Девочки с Венеры, а мальчики… с дуба рухнули? - Луис Реннисон

- А с чего ты взяла, что он просек свою оплошность? Он что, стал лучше понимать английский?

- Да нет, - говорит Рози. - Но он связал мне муфточку для носа.

С ней бесполезно говорить.

- А как у тебя с Дейвом Смехотурой? - интересуется Эллен.

- В каком смысле?

- Ну, он тебе нравится?

- Понятия не имею. Я его еще не видела.

- А зачем ты про него столько рассказывала?

- Он просто мне нужен, как затычка для проведения операции «резиновый шнур».

Что они так на меня пялятся? Ждут объяснений? Я и сама не поняла, что сказала.

16.30

У меня в комнате, если ее еще можно назвать моей.

Потому что у меня в кровати под покрывалом - Ангус. Я даже боюсь заглядывать: у меня есть подозрение, что он там не один. Или вдруг я отверну покрывало, а там отрубленная лошадиная голова, как в одном триллере.

18.07

Лежу на полу на подстилке. Главное, чтоб Ангусу было хорошо. В очередном номере Cosmo ,которые покупает мама, написано: «Буддизм - это новая форма оптимизма». Отлично, я согласна. Стану веселым буддистом. Омм…ха-ха-ха…омм…

Понедельник, 27 сентября

Физ-ра

14.50

Ветрено и идет дождь. Именно поэтому наша физручка мисс Стэмп погнала нас на улицу играть в хоккей, просто какой-то Гитлер в юбке, у нее даже есть черные «усики» над губой. Мы еще ее зовем Адольфой. Я нажалуюсь на нее в прессу, если только меня не засосет в трясину хоккейного поля.

Дома, в кровати

21.30

Брр… Ой как поясницу ломит, наверное, воспаление легких схватила. Если умру от пневмонии, так и не добравшись до конца по шкале поцелуев, прошу винить в этом Адольфу. Она сама не живет и другим не дает.

22.30

Зашла мама, чтобы пожелать мне спокойной ночи. Улучив момент, я спросила:

- А можно я в среду заночую у Джас? Ее мама не против, если ты согласишься. Мы хотим написать научный проект, я имею в виду мы будем с Джаской писать, а не с мамой, я же не такая дура. (Господи, меня опять заносит. Я должна умолкнуть, иначе мама догадается).

- Джорджия, ты же обычно не делаешь домашних заданий. Прогресс в лучшую сторону.

- Ха-ха… Гм… Ну да… - (Так, спокойно, не сморозь глупость.) - Да, мамочка, я хочу стать ученым.

(Черт, поздно. Сейчас она меня раскусит.)

- Разве? Ты же хотела стать бэк-вокалисткой.

- Я передумала.

- Гм…

- Так можно?

- Ну да. Спокойной ночи, Джорджия. Иес! Получилось!

Среда, 29 сентября

Операция «Резиновы шнур»

На кухне

8.00

Хватаю со стола тост, откусываю и говорю с полным ртом:

- Ну, я пошла. Увидимся завтра после школы.

- А? - сказала мама. - Хорошо. Пока, доченька.

Мама пыталась одеть на Либби комбинезон и не очень-то поняла, что я сказала.

А Либби надела себе на голову тарелку с остатками каши.

- Иди поцелуй Либби, - говорит мне мама.

- Нет уж, я пас.

Я однажды ее поцеловала, а у нее был полный рот каши. Поэтому сейчас я просто послала сестренке воздушный поцелуй и вышла из дома.

Фу. Пронесло, слава богу. За спиной у меня рюкзачок со школьными принадлежностями, одеждой и косметикой. У меня уже все мысли про «резиновый шнур», как вдруг мама выскакивает из дома и кричит:

- Джорджия, а почему ты сказала, что вернешься завтра?

Ойблин…

Я со смешком отвечаю:

- Я так и знала, что ты забудешь, мамочка. Мы сегодня с Джас будем писать научный проект, вспомнила?

Мама тупо смотрит на меня. А я про себя думаю: «Мамочка, отпусти, отпусти, мне нужно бороться за Бога Любви, пожалуйста. У тебя ведь тоже когда-то была своя личная жизнь».

- Ну все, мам, я пошла, - говорю я, как ни в чем ни бывало. - До завтра.

Разворачиваюсь и ухожу. Йес! Какая я хладнокровная! Значит, из меня получится нормальный айсберг.

15.50

Прозвенел звонок с уроков. Мы с Джас несемся вниз по улице, у нас всего пять часов на сборы. На бегу я рассказываю:

- Мутти что-то заподозрила, когда я сказала, что сегодня ночую у тебя. По-моему, она мне не верит. Будто я вру.

- Так ты и врешь.

- Не придирайся к словам.

У Джаски

17.00

Сначала мы подкрепились, чтобы вечером были силы: мы съели печеный картофель, нарезанный соломкой и приправленный майонезом, и по два фруктовых поп-тарта (нам необходим витамин С). Потом вернулись в комнату, включили веселую музыку и начали готовиться. Джас посмотрела на фотографию Тома на комоде и, загрустив, завздыхала:

- Что-то мне уже никуда не хочется.

Я нацелила на нее кисточку от туши и говорю:

- Джас, прекрати. Твой Лапа будет только рад, если ты куда-то пойдешь, он же тебе звонил и говорил об этом. Он будет против, если ты начнешь хандрить и подведешь свою подругу. Имей в виду, даже кисточка для туши может стать орудием кровавого убийства.

Джас немножко поворчала, но суть вопроса уловила. Взялась за дело, начала укладывать волосы.

- Ну и колись, Джи, - говорит она. - Окучишь ты этого Дейва, а дальше что?

- В каком смысле?

Я просто так переспрашиваю - я не могу одновременно краситься и говорить о серьезном. Вся жизнь прекращается, когда я крашусь.

- Ну, он станет твоим парнем, а дальше что? - не унимается Джас. - Ведь вам придется целоваться.

Тут звонит телефон, и мы обе бежим снимать трубку, она в одной комнате, я - в другой.

Это Рози со Свеном, они звонят из телефонной будки.

- А мы придумали «танец в таксофоне», - заявляет Рози, потом включает через динамик плеер, и мы с Джаской слышим, как они сопят, шуршат, толкаются, отбивают чечетку - короче, танцуют «танец в таксофоне». А Свен еще все время приговаривал: «о, йа, о, йа, давай-давай!» и нес какую-то шведскую чушь, не для английских ушей, короче. Когда музыка кончилась, Рози взяла трубку и крикнула, запыхавшись:

- Как вам? Потряс, правда? Ну все, до встречи, не опаздывайте!

И дала отбой.

21.15

До «Крейзи кокоса» едем на автобусе. На мне столько косметики, что я не могу пошевелить ни одним мускулом, но это и хорошо, по крайней мере, не буду улыбаться как дура. Выгляжу я суперски - в топе и маминых кожаных штанах. Надеюсь, что мама не обнаружит пропажу.