Химера, или Дитя двух отцов - Татьяна Михаль

* * *

Виктория

В клинике всё прошло спокойно.

«Слава Богу!» — посылала я благодарности.

Тарас и Игнат были паиньками, хоть и глядели друг на друга словно волки, которые вот-вот начнут делить территорию.

Катюша вела себя хорошо, если не считать истерику, которую она всем нам закатила, когда её решил подержать на руках сначала Игнат, а потом и Тарас.

Малышке было хорошо и надёжно только со мной.

То-то же.

А я испытывала нервозность и раздражение от сложившейся ситуации.

Меня бесило абсолютно всё и все, начиная от клиники, докторов, самих анализов, мужчин, которые всё это затеяли… Одним словом, моё настроение можно охарактеризовать так: «Не подходи! Убью!»

Когда анализы были взяты, дата результат назначена, я решительно вошла в лифт и довольно жёстко сказала мужчинам, которые успели-таки войти вслед за мной:

— Всё. Дело сделано. Когда тест будет готов, и мы узнаем, кто из вас отец моей Катюши, я хочу, чтобы, независимо от того, кто это, вы знали — никакой семейной жизни ни с одним из вас я выстраивать не желаю. Видеться с дочкой и участвовать в её жизни я ни в коем разе запрещать не собираюсь. Но на этом всё. Вы меня услышали?

— Да-а-а-а! — крикнула Катюша и довольно органично вписалась со своим «да», словно одобряла моё решение.

— Вика… — начал было Игнат, но Тарас его остановил.

— Мы тебя услышали, — сказал он за двоих и многозначительно посмотрел в глаза Игнату.

Тот недовольно поджал губы, но согласно кивнул.

— Да, понятно всё.

— Прекрасно, — холодно улыбнулась им, и первая вышла из лифта.

«Хватит уже разбитых сердец. Не хочу повторений. Ничего не хочу. И никого».

А на душе вопреки моим словам и мыслям кошки заскребли.

Когда мы подошли к автомобилю Игната, он кинул ключи Тарасу и сказал:

— Мне нужно отъехать по делам на пару часов, поэтому тебя с дочкой отвезёт Тарас. А я закажу себе такси.

— Я счастлив, что у тебя так вовремя появилось дело, — усмехнулся волков.

— Не радуйся, я скоро вернусь, — ответил ему Игнат и перевёл взгляд на меня. — Вика, когда вернусь, мне нужно будет с тобой серьёзно поговорить.

Довольно небрежно пожала плечами, когда на самом деле у меня от его тона холодок по спине прошёлся. Ненавижу фразу «мне нужно с тобой серьёзно поговорить». Явно, что Игнат что-то задумал и это что-то вряд ли меня приведёт в восторг.

«Чёрт!»

— Хорошо. Давай поговорим, когда вернёшься, — произнесла я с невозмутимым видом, ни жестом, ни словом не выдавая своего волнения.

— Отлично, — коротко улыбнулся Игнат и обратился к Тарасу: — Езжай осторожно, понял?

— Не нужно меня учить, — сказал Тарас, помогая мне с Катюшей.

Мы пристегнули её к детскому креслу, и я тут же села рядом с дочкой.

Игнат закрыл дверь и мужчины отошли на два шага от машины. Минуты две они довольно спокойно о чём-то говорили. Или о ком-то… А потом, и вовсе пожали друг другу руки, и Тарас пошёл к машине.

— О чём был разговор? — поинтересовалась у Тараса, когда он сел за руль и завёл машину.

Мужчина посмотрел в зеркало заднего вида и проказливо улыбнулся:

— Вика, Вика… Некоторые вещи женщинам не стоит знать.

«Подумаешь…» — подумала про себя. — «Не очень-то и интересно».

— Лучше скажи, как ты относишься к тому, чтобы заехать в какой-нибудь ресторан и вкусно пообедать? — предложил он вдруг.

На несколько секунд я задумалась, а потом сказала:

— В доме Игната повар отлично готовит.

Тарас скорчил рожицу.

— Ключевая фраза «в доме Игната», — произнёс Тарас.

Я вздохнула и сказала:

— Тарас, я думала в лифте ты и правда меня услышал.

— А я и услышал тебя, Вика, — сказал он на полном серьёзе. — Но я не обещал тебе, что не перестану ухаживать и добиваться твоего расположения.

Он снова посмотрел на меня в зеркало заднего вида и обаятельно улыбнулся.

«Ах, эта улыбка Волкова… Сколько же она разбила женских сердец… И даже я таяла, как пломбир под палящим солнцем, стоило Тарасу Волкову улыбнуться мне. Но это было так давно… А ведь он признался мне в любви…»



И вспомнила его слова:

«— Я всегда любил тебя, Вика. Всегда. Когда ты была с ним, порой мне казалось, что я не выдержу и взорвусь от своей злости и ненависти к Игнату… И знаешь, в тот самый день, когда ты была только моя, я был самым счастливым мужчиной на свете. Вика, я ведь полагал, что ты пришла ко мне навсегда… И потому, когда я узнал, что тебе просто нужно было сделать больно ему, я сам получил такой удар под дых, что несколько недель не находил себе места и задавался вопросом «Почему?». Почему она выбрала его, а не меня? Да, время лечит и жизнь не останавливается, она кипит… И всем плевать, что судьба предательски терзает и калечит сердца, но я хочу, чтобы ты знала, Вика, несмотря ни на что, я всё равно люблю тебя…»

Тряхнула головой, прогоняя ненужные мысли.

«Не время философствовать, вспоминать и размышлять!» — одёрнула саму себя.

— Тарас… я… — произнесла негромко, не зная, что хочу сказать на самом деле. — Зачем? А вдруг, отец моей Кати не ты, а Игнат?

Он нахмурился и спросил:

— Даже если это и так, то в чём проблема?

Теперь пришло время мне хмуриться:

— Но как же? Если Катя — не твоя дочь, то все твои поползновения и твои…

— Вика, послушай меня внимательно, — прервал он меня. — Даже если отец Кати и не я, а Игнат, то эта новость в любом случае не станет для меня преградой на пути к цели. Я уже говорил, что люблю тебя. И всё, что относится к тебе, тоже люблю. Твою дочь, например… И твои закидоны.

Я как-то грустно рассмеялась и шутливо спросила:

— И Игната?

— Ну уж нет. Шахов в картину моего мира никак не вписывается.

— А я, значит, вписываюсь?

— Ещё как. И ты, и Катя, — серьёзно сказал Тарас.

— И твои мотоциклы тоже? — решила уточнить. Так, на всякий случай.

— Без мотоциклов никак. Без мотоциклов я и не я. Вот веду сейчас машину, а сам чувствую себя не на своём месте. Тачки — это не моё. Вот байк — другое дело. Жаль, что ты не любишь скорость, я бы тебя с ветерком прокатил…

Я нахмурилась и сказала:

— Прости, Тарас. Но вряд ли у нас с тобой что-то выйдет.

— Это ещё почему? Ты даже не пробовала, а уже говоришь «нет», — с едва заметными недовольными нотками в тоне произнёс Тарас. — Тебе ведь со мной было хорошо той ночью. Я же помню, Вика. Почему ты меня даже сейчас отталкиваешь? Я видел, как ты смотришь на меня, и я чувствую, что тебя ко мне влечёт. Химия между нами есть и это очевидно. Не отрицай.