Здравствуй, дочь! - Амелия Борн

Это случилось далеко не впервые. Сначала у меня просто шла кровь носом. Потом меня могло затошнить с такой силой, что перед глазами все плыло. Потом эти симптомы объединились, и я поняла - все очень и очень плохо. Болезнь развивалась слишком стремительно, и это в тот самый момент, когда я, впервые за долгое время, почувствовала себя по-настоящему живой!

Почему, ну почему у меня не имелось в запасе хотя бы полугода? Почему чем счастливее я становилась, тем больше признаков болезни у себя находила?

Увидеть на расческе с утра клок волос - запросто. Остановиться и схватиться за ближайший предмет мебели, потому что перед глазами черные мушки - без проблем. И я представить не могла, какой из дней станет последним.

Часто корила себя за то, что все же поддалась уговорам Васнецова и позволила себе жить полной жизнью. Но еще чаще - упивалась ощущением безграничной эйфории. Только с этим мужчиной я могла чувствовать себя по-настоящему живой и счастливой.

К тому же, была счастлива и Лера. Она привязывалась к отцу все сильнее с каждым днем, и это не могло меня не радовать. То, к чему я стремилась, и чего желала, обретало черты реальности.

- Ничего нового не случилось, - вымученно отозвалась я, когда открыла Роме.

Он зашел в ванную и запер за собою дверь. Я уже успела умыться и сейчас боялась посмотреть в зеркало. Знала, что на меня оттуда взглянет бледное привидение с кругами под глазами.

- И часто тебя тошнит? А это что? Шла кровь?

Васнецов взял мое лицо за подбородок и заставил приподнять его и взглянуть на него. Таким Рому я не видела никогда - зрачки расширились и глаза были почти черными, над верхней губой - бисеринки пота. И сам он бледнее мела, как и я.

- Ром… Это нормально в моем состоянии, - вяло отмахнулась я, высвобождаясь и поворачиваясь к зеркалу. - Умоюсь и буду опять как огурец, - невесело хмыкнула и уже собралась склониться над раковиной, когда Васнецов схватил меня за плечи, вновь развернув к себе. И встряхнул. Несильно, но ощутимо.

- Ты должна лечиться! Слышишь? Ты просто обязана!

- Нет!

Я вцепилась в его одежду пальцами, снова сделала попытку отстраниться, но слишком маленькое помещение не позволило мне этого сделать.

- Понимаешь, все то же самое будет происходить и дальше, но лишь сильнее, когда мне начнут лить химию огромными дозами. Но рядом не будет вас!

- Но ты выздоровеешь, и вернешься. А мы будем тебя ждать.

В голосе Ромы послышалось что-то вроде растерянности. И это - наверняка от того, что он увидел, когда зашел в ванную.

- Я не выздоровею, Васнецов, - покачала головой. И произнесла ответ на то, что могло повиснуть в воздухе немым вопросом: - Но как только пойму, что мне гораздо хуже, придумаем что-нибудь, чтобы не пугать Леру.

Ответом мне стали крепкие объятия. Я всхлипнула и прижалась к Роме с такой силой, на которую только была способна. И слышала, как громко и быстро стучит его сердце. Этот звук хоть немного, но успокаивал.

Через пару дней мы окопались у Томки. Мне хотелось просто побыть рядом с той, кто поддерживал меня все это время. При этом не скрывать всего, что бушевало внутри. Не сдерживаться, не продумывать каждое слово. Расслабиться и ни о чем не думать. Хотя бы пару часов.

- Сергей оказался козлом, - вздохнула Тамара, отпивая мартини из бокала. - Представляешь, я услышала, как он смеется в ответ на шутку о моем лишнем весе!

- Чтооооо? - возмутилась я. - И взаправду козел! Ты ему все высказала?

- Даааа. - На лице Томы появилось довольное выражение. - Видела бы ты, как он улепетывал от меня, когда я бросалась в него помидорами!

Я расхохоталась, живо представив себе эту картину.

- А помидоры-то у тебя откуда под рукой оказались? - отсмеявшись, спросила у Тамары.

Именно такого времяпровождения мне и не хватало. Чтобы сидеть вот так, болтать обо всякой ерунде и не думать ни о чем.