Здравствуй, дочь! - Амелия Борн

- Почему? Я же сказал…

- Да, я знаю! Знаю, что ты сказал, - перебила я Рому.

Он думал, что именно это мне и нужно. Я же, в свою очередь, только сейчас начала примерять роль «любимой женщины на время», и поэтому не понимала, что именно стоит делать.

- Ром… я хочу, чтобы ты осознал одно. Я уже все решила. О чем сказала тебе в тот момент, когда мы встретились снова. - Видя, что Васнецов планирует протестовать, я поспешно добавила: - Но… Но мне нравится то, что ты предлагаешь.

Почувствовав, как щек касается яркий румянец, я вновь опустила голову и уставилась на чертову скатерть, которую, кажется, уже успела изучить до черточки.

Улыбнувшись, подняла взгляд и сказала:

- Давай просто поужинаем, а дальше… дальше посмотрим. И помни - у меня совсем мало времени. И я сейчас совсем не об этом вечере.

Я сидела рядом с Васнецовым в такси. Мое бедро соприкасалось с бедром Ромы, и я каждый раз, когда это происходило, чувствовала, как по телу моему проносятся разряды тока. Может, он был прав? Может, нам взаправду стоило поддаться тому, что мы оба испытывали по отношению друг к другу? Чтобы почувствовать себя полноценными хотя бы на эти несколько недель. Или месяцев? Кто знает, может, мне отведено прожить еще хотя бы год.

Такой срок совсем недавно показался бы мне каплей в море, сейчас же был настоящей драгоценностью. Огромным богатством, которым я, возможно, располагала.

Васнецов поцеловал меня так внезапно, что я опешила. Мгновение - и его губы накрыли мой рот. Широкая ладонь легла на лицо, вторая - на затылок, притягивая к себе. И я поняла - нет той силы, которая способна противостоять нашему общему желанию.

Вцепившись в запястья Васнецова, я жадно поцеловала его в ответ. Его губы… о, что же они со мной творили! Не было более желанных губ, как не было более желанного поцелуя.

- Ты же знаешь, что это не закончится просто так? - шепнул Рома, отстраняясь от меня, когда мы подъезжали к дому.

- Знаю. - Я улыбнулась и, опустив взгляд, добавила: - Только бы Лера заснула поскорее.

Когда мы вошли в прихожую, стало сразу понятно - в квартире никого нет.

- Лера… - выдохнула я, включая свет.

Сердце тут же забилось с такой скоростью, что мне было не по себе.

- Может, они с Надеждой Григорьевной куда-то пошли? - озадаченно сказал Васнецов, но и в его голосе я услышала тревогу.

Все решила записка, лежащая на кухонном столе.

«Забираю внучку с собой. Сходим в магазин и напечем пирогов», - гласила она.

- Тома бы оценила, - хмыкнула, протягивая Васнецову послание.

На его красивых губах тоже расцвела улыбка. Он взглянул на меня и я снова начала пылать. Рома хотел, чтобы мы с ним взяли у жизни все? Я готова была пойти на этот шаг. Когда знаешь, что смерть дышит тебе в затылок, реальность воспринимается совсем иначе.

Я сосредоточилась в той точке, в которой находились мы оба. Настоящее. Происходящее с нами здесь и сейчас. Вот, на чем мы должны были зафиксироваться. Вот, что было сейчас наиболее важным. Все остальное показалось блеклым и неважным.

У нас имелась дочь. Мы - были друг у друга. Мы желали того, чтобы снова почувствовать себя теми, кем были несколько лет назад. И я хотела снова окунуться в то, что уже испытывала с этим мужчиной.

- К черту Тому, - выдохнул Рома, вновь накрывая мои губы своими.

И все, о чем я могла думать в этот самый момент: «К черту не только Тому. К черту все!».