Пленница Вепря - Виктория Волкова

«Как ему жить, если меня грохнут? Естественно, кроме меня есть еще родственники. Но каково это — остаться сиротой в неполные четырнадцать? Как пережить смерть обоих родителей и не свихнуться от горя? — я стараюсь не думать о последствиях моей предполагаемой гибели. — Никогда, твою мать! Я не дамся вам, твари! Кто бы вы ни были!» — стискиваю я челюсти и тут же напоминаю сам себе, что враг подобрался слишком близко, а мы и не заметили…

Я перевожу взгляд на Олега и понимаю, что у него нет никаких версий. Вообще! Да и мой Миронов никогда не станет попусту молоть языком. Лучше промолчит.

«Да и сколько лет мы вместе! — криво усмехаюсь я. — Все с той же инспекции по делам несовершеннолетних. Мы с Люком обнесли ларек, а Приор поджег почтовые ящики. Ну и встретились на свою голову. Клуб по интересам, блин», — мысленно фыркаю я, выводя записи с камер на весь экран, и пораженно застываю на месте.

— Ты чего, Вепрь? — удивляется Олег. — Привидение увидел?

— На жену пялится, — понимающе бурчит Люк и тут же подскакивает с места. — Дай посмотреть, а?

— Уху ел? — рыкаю я, не сводя завороженного взгляда с лихой девицы с закрученными на макушке патлами. Поедаю глазами все изгибы, проступающие через мою собственную майку. Замечаю на спине и под грудью мокрые пятна пота.

— Твою ж мать, — рычу я в голос, не скрывая своего изумления. Наблюдаю за точными и хорошо поставленными ударами. Моя жена прицельно и уверенно бьет кулаками по груше.

— Что она там вытворяет? Ты прям с лица спал, — хихикает Люк, а Приор невозмутимо рассматривает что-то в ежедневнике. Чиркает там золотым паркером. Ну-ну…

— У меня аж дыхание перехватило, — честно признаюсь я и, задумавшись лишь на долю секунды, предлагаю: — Хочешь посмотреть?

Люк, осклабившись, кивает. Я разворачиваю экран, так чтобы оба моих соратника могли видеть экран, и с наслаждением смотрю на их вытянувшиеся морды.

— Ну как вам девочка? — хмыкаю довольно и ловлю себя на идиотской мысли. Я испытываю за Майю гордость.

— Удачно ты женился, Вепрь, — ехидно бросает Олег. — Если кто нападет, твоя баба за тебя отмахается.

Я решительно разворачиваю ноут к себе. Мне хочется заорать. Признаться пацанам, что Майя Белецкая вовсе не моя баба. Так… наглая девчонка, попавшая под раздачу.

«Такой выкрутить руки не грех», — фыркаю я про себя, замечая, как моя жена закончила тренировку и, подойдя к кулеру, примостившемуся в самом углу тренажерки, налила в одноразовый стаканчик воду. Но пить не стала. Лишь тонкой струйкой выпустила изо рта холодную прозрачную жидкость. Я завороженно наблюдаю, как вода льется по ее груди, медленно и верно затекая в ложбинку между двумя высокими холмами. И в ту же минуту мне хочется оказаться рядом. Слизать языком каждую каплю. Отнести Майю в постель… Но сначала нужно отключить камеры наблюдения.

— Там менты подтянулись, — тихо и серьезно сообщает Олег. — Пацаны с главного входа звонили. Я встречу, — поднимается он и несется к выходу. А когда за Приором закрывается дверь, я натыкаюсь на недовольный взгляд Люка.

— Слышь, братан, — торопливо говорит он. — А в деле твоей жены ничего про бокс не сказано. И судя по тому, как эта стерва наносит удары, она не впервые в жизни увидела боксерскую грушу.

— Ты сейчас говоришь о моей любимой, — язвительно замечаю я. — Я влюбился в мошенницу, выставившую меня на бабки…

— Втирай кому-нибудь другому, — фыркает он. — Я тебя как облупленного знаю. Ты до конца жизни будешь оплакивать Яну. Однолюб хренов. А эта… — Люк кривится недовольно. — Я пока не знаю, что ты затеял Вепрь и нафига тебе потребовалась жена. Не хочешь, не говори, — добавляет он поспешно. — Но я даю этому браку от силы год…

— А ты не пробовал консультировать парочки по психологии семейной жизни? — фыркаю я и уже собираюсь добавить еще несколько язвительных фраз, как дверь раскрывается и в кабинет входит сначала Приор, а за ним бодрой походкой следует майор Щетинин, наш с Люком одноклассник. Я встаю из-за стола навстречу, довольно раскрывая объятия.

— Что, наглая зверюга, — радостно обнимает меня Пашка, — женился, гад, и решил замылить свадьбу? А тут тебе подарочек подложили, — морщится недовольно.

— Нашли что-нибудь? — отвлекаясь от мыслей о Майе, интересуюсь я.

— Не-а, — весело мотает головой Тин-тин. — Что там найдешь в мутной воде? Судя по взрыву, заряд в тротиловом эквиваленте совсем мизерный. Граммов пятьдесят-сто от силы. Теперь фиг что отыщешь… Твоей леди нужно благодарность вынести. И вас сберегла, и окружающих. Тебя бы, Родя, на месте расплющило, ну и другим поотрывало бы руки-ноги, — усмехается он и демонстративно крутит башкой по сторонам. — Кстати, где твоя невеста? Я поздравить хочу.

— Она отдыхает, — вру не краснея я. — Сам знаешь, как колбасит после подобных событий. Давай лучше о деле поговорим. Твои люди камеры наблюдений проверили? Может, что интересное увидели, — улыбаюсь я, а на душе кошки скребут.

Пашка садится на место Приора, занявшего то самое кресло, куда я в первую нашу встречу толкнул Майю. Моментально вспоминаю ее растерянный взгляд, спутанные волосы и бледное лицо. Будто наяву вижу, как она выпивает залпом полстакана виски и тем самым избегает наказания.

«Хитроумная стерва», — шепчу я про себя, и снова пытаюсь сообразить, кому и зачем понадобилось меня убивать.

— Я, конечно, страдаю тяжелой формой паранойи, — говорю я Щетинину. — Но не удивлюсь, если выяснится, что буквально за поворотом стояла тачка кого-нибудь из людей Фигни. Ну и если выяснится, что к родственнику Тофика тоже заходил кто-то из подручных Феднищева.

— Как ты догадался? — насупившись бурчит Щетинин. — Серая ауди с забрызганными номерами стояла чуть впереди от твоего Пуллмана, и на нескольких камерах отчетливо виден Толик-Мазут и еще двое парней. Они в кафе на террасе сидели. Кстати, с того места очень хорошо просматривается парапет, около которого стоял ты с невестой. Вероятно, взрывчатку поставили на таймер, — пробормотал он. — Но тут ничего не докажешь, — усмехается Тин-тин. — Посиделки в кафе еще не преступление…

Естественно, я понимаю! Мазут — одно из доверенных лиц Феднищева. С какой бы радости он просто так оказался на набережной в момент покушения. В случайности я не верю и сейчас от собственного бессилия хочу разнести кабинет, клуб, город к чертям собачьим. Всеми фибрами души желаю поехать к Фигне. Ворваться в его стеклянно-зеркальный офис, схватить Фигню за грудки и его трепыхающейся тушей крушить все подряд. Я понимаю, что радости от скандала хватит минут пятнадцать, а потом судись с этой скотиной до самой смерти. Я внимательно всматриваюсь в белозубую улыбочку Щетинина. Скольжу взглядом по крепким накачанным плечам и темно-русым волосам и понимаю, что мой дорогой одноклассник рыть носом землю явно не станет. Нужно его заинтересовать как-то…

— Раскрути это дело, Тин, — искренне прошу я. — Начальство подарит тебе звездочку на погон, а от меня лично получишь путевку в Доминикану.