Пленница Вепря - Виктория Волкова

— Минуточку, — рычит Вепрь и снова возвращает меня к себе. — Это моя жена, — бубнит ворчливо. — Если ты когда-то жил с Майей в одном доме, — фыркает он, — то думаешь, что имеешь право лезть к ней? Свою заведи, Павка… А от моей убери руки.

— Я работаю над этим, — усмехается Тин и снова смотрит на меня. Строго и немного озабоченно. — Расскажи про букет, Маюша, — просит он, называя меня старым детским именем. Вепрь абсолютно прав. Небось целую разведывательную операцию провел и ему точно известны все мои адреса кроме бабушкиной квартиры.

— Я ничего не знаю, Павлик, — тяжело вздыхаю я. — Букет мне вручил жених, — я указываю на Веприцкого, — а ему вон тот тип передал, — вламываю Люка-Хряка по полной.

— А ты, Бессонов, где букетиком разжился? — лениво поворачивается Щетинин к Люку. Теперь понятно, почему такое прозвище. Скопище интеллектуалов, твою мать.

— У Артема. Он с рынка привез, — бурчит недовольно Люк, под строгим взглядом Вепря поднимаясь из-за стола и уступая мне место. Муж подводит меня к креслу, нагретому булками толстяка, и я отчетливо понимаю, что просто не могу сесть на мягкое кожаное сиденье и почувствовать его тепло. Меня вырвет, честное слово.

— Нет, — мотаю я головой и пытаюсь освободиться из железного захвата. — Я постою. Зря ты согнал человека, Родичка, — мурчу я, постепенно вытаскивая пальцы из лапищ Вепря.

— Тогда я сейчас всех подниму, — угрожающе рычит муж. — В присутствии женщины мужики не сидят.

— Это атавизм, милый, — шепчу я и вижу, как вытягивается морда Люка-Хряка. Наверное и слово он никогда не слышал.

— Садись на мое место, Майя, — решает Родион, видимо догадавшись об истинных причинах. — И давайте уже перейдем к делу.

Наблюдая, как я церемонно усаживаюсь за широкий письменный стол, муж задумчиво чешет башку и осведомляется в присущей ему хамской манере: — Ты все схомячила или там хоть что-то осталось?

— Не притронулась, — криво усмехнувшись, бросаю я и добавляю елейный голоском: — Покушай, милый. — Я вижу, как Вепрь, стиснув зубы, выходит из комнаты в спальню, наблюдаю за Пашкой. Бывший сосед, опустив голову, силится не рассмеяться. Шкаф в очочках пялится на меня во все глаза, а товарищ Люк косится недовольно.

— Вот, — на правах хозяина Родион выносит из спальни поднос и водворяет его на стол. — Все нужно съесть, — бурчит он и тут же кивает Люку. — Позвони на кухню. Пусть нарежут еще бутеров и принесут вместе с кофе.

— Мне зеленый чай, — встреваю в разговор я. — И, если есть, выпечка без глютена.

— Что? — хором спрашивают муж и его помощник.

— Такого не держим, милая, — ухмыляется Веприцкий. — Но ты скажи, завезем. Итак, народ, — заявляет он хрипло, становясь около меня и укладывая свою лапищу на изголовье кресла. Меня качает, как в люльке, но мой тиран, кажется, этого не замечает. — Сейчас прорабатываем версию: кому выгодна моя смерть?

— Твоей новой жене, — сердито бурчит Люк.

— Петя, — резко обрывает его Щетинин. — Я так понимаю, что у Майи не было возможности всунуть тротил в букет. А вот у тебя была. Я бы на твоем месте, Родя, этого типа отправил под арест. У тебя есть камера?

— Или выгребная яма, — шепчу я чуть слышно. Но мой муж улавливает каждое слово.

— Начнем с главного, — рычит он. — Куда запропастился Артем? — Вепрь зло оглядывает своих подчиненных. — Уже прошло больше часа, как за ним поехали парни… Приор? — бросает нетерпеливо.

— Я написал Артему и Славке. Оба не отвечают. Подождем еще, — морщится он. — Сам не понимаю, что происходит…

— Ну давайте подождем, — рычит Вепрь и снова нетерпеливо облокачивается о кресло. Я пытаюсь удержаться и сажусь ровно, положив руки на стол, как ученица.

— Да что тут думать и ждать, — плюхается на свое место Люк. — Это она во всем виновата… Зря ты женился на ней, Родя.

Похоже, телохранитель Веприцкого совершенно не скрывает своего отношения ко мне.

— Угомонись, Петя, — легонько осаждает его Павлик. — Майя букет выбросила, а ты покушение профукал…

— Да она… — рычит тот. — Это все она. И Родьку околдовала, сука бешеная!

— Ты говоришь о моей жене, — тихо, но свирепо напоминает Родион. — Заткнись, пожалуйста, — цедит сквозь зубы. Я не вижу лица своего муженька, но и реакции его единомышленников вполне достаточно. Люк выбегает из комнаты с обиженным видом, а Приор преданно заглядывает в глаза. Только меня и Павлика не касается этот разбор полетов.

— Почему Петька так ополчился на Майю? — строго и вроде как не к месту интересуется Щетинин.

— Родион Александрович, — с известной долей ехидства замечает Приор, — сначала ее искал, чтобы поставить на бабки, а потом передумал и женился. Как мужик мужика я тебя понимаю, Родя, — хмурится он, — а вот как твой безопасник — нет.

— А что за тема с бабками? — никак не унимается Павлик. — Родион? Майя?

— Мадам у нас аферистка, — хмыкает Приор, будто это его спрашивают. — Она у Вепря и еще нескольких простодушных денег сперла. Родька ее нашел. Но втюрился… Или она что-то из НЛП применила. Вчера угрожал ее в асфальт закатать, а сегодня уже женился…

— Попридержи язык, Олежка, — рычит еле сдерживаясь Родион. — Тебя, кажется, никто не спрашивал, — добавляет чуть тише. — Я дурак, по-твоему?

— Это правда? — настороженно смотрит на меня Павлик. — Ты действительно украла деньги, Майя? — изумляется он, как человек, знающий меня много лет.

— Конечно нет, — пожимаю плечами я. — Вот этот умник, — я киваю на тезку детища АвтоВАЗа, — что-то там насобирал в пыльном углу, добавил данные с потолка и выставил меня воровкой, — спокойно замечаю я.

— Почему ты ко мне не обратилась? — обиженно бурчит Павлик. — Я бы помог. Мы со Зверюгой давно дружим… Разобрались бы.

— Так я не смогла тебя найти, — искренне сообщаю я. Впрочем, и не пыталась даже. Но об этом знать Щетинину не полагается. — А тут я в плен попала, — улыбаюсь я и чувствую легкий пинок в кресло. — В плен чувств, Пашечка. Мы с Роди сразу поняли, что не можем друг без друга.

— Любовь с первого взгляда, — хмыкает Щетинин.

«Он еще и романтик, — мысленно закатываю я глаза. — Майор-романтик все равно как логопед-психопат», — внутренне усмехаюсь я, а вслух добавляю:

— Может, лучше поискать организатора покушения? Мне кажется, что это твои друзья, Родичка… Наверняка хотят твое барахло к рукам прибрать…

— Прекрати, Майя, — гневно останавливает меня ненаглядный. — Предлагаю перестать искать врага среди собравшихся, а немного расширить круг подозреваемых. Я, например, склоняюсь к мнению, что кроме Фигнищева некому.

— А ему какой резон? — вскидывается Щетинин. — Вы опять с ним сцепились…

— Он хотел у меня из-под носа землицу одну захапать, а я его опередил, — криво усмехается Вепрь. — Наплел хозяйке, что Днище там бордель планирует построить. Она мне и продала, — хохотнул он и добавил задумчиво: — Сегодня сделку оформили. После моей гибели наследники бы точно за бесценок отдали. Мама с Катькой еще и приплатили бы, — хмыкает он недобро и бросает отрывисто Павлу: — Ну ты знаешь…