Не. Прикасайся ко мне - Лаура Кнайдль

Осторожно выглянула из ванной. Дверь в комнату Апрель все еще была закрыта. Я тихо выругалась. Я надеялась, что она уже встала и мне не надо будет противостоять Луке в одиночку.

У меня было три возможности. Или я остаюсь в ванной, чтобы отсрочить встречу с ним, или, как вчера, бужу Апрель, или стискиваю зубы и выхожу. Лука не сделал ничего, чтобы заслужить мое недоверие. Но после нескольких лет страха и сомнения я привыкла прятаться. Искать близости мужчины и подвергать себя мнимой угрозе было новым для меня.

Прежде чем успела передумать, я храбро вышла из ванной, привлекаемая не в последнюю очередь прекрасным ароматом блинов.

Лука сидел на диване. Он скрестил ноги и балансировал тарелкой на правом колене. В левой руке он держал книгу Джонатана Страуда. К моему ли счастью или к разочарованию, но он был полностью одет. На нем были футболка и спортивные штаны.

Он оторвался от книги.

– Доброе утро!

– Привет, – прошептала я.

– Будешь блины? – Его взгляд скользнул по моим босым ногам, по телу к лицу, и я лишь сейчас заметила, что остановилась как вкопанная посреди комнаты.

– С удовольствием. – Я заставила себя сделать шаг вперед, потом еще один и еще, пока не оказалась перед диваном и не дотронулась холодными пальцами до шероховатого материала.

Лука положил книгу на стол, который все еще был заставлен моими вещами, и пошел со своей тарелкой на кухню. Я последовала за ним. Он остановился перед плитой. Включил ее и смазал маслом сковороду.

– Я могу тебе помочь?

Лука покачал головой:

– У меня все под контролем.

Конечно, что за глупый вопрос, вдвоем неудобно переворачивать блины. Но я не покинула кухню, а села на рабочую поверхность возле холодильника и наблюдала с расстояния, как Лука налил в сковороду немного теста из стоявшей наготове миски.

– Ты всегда снабжаешь завтраком Апрель и ее подруг? – спросила я и подумала о какао, кофе и сладкой выпечке, которые он оплачивал нам не одно утро подряд.

Лука прислонился к шкафу и снова занялся своей тарелкой. Он погрузил вилку в горку из пяти блинов.

– Нет, но это была ее первая неделя в университете. Это особый случай. Она была подавлена, так как никто из ее бывших одноклассников не учится в Мелвью. Ты приободрила ее.

– Я?

Апрель никогда не казалась мне подавленной, правда, рядом со мной было несложно выглядеть оптимистом.

Лука кивнул и подарил мне улыбку, которая отразила всю любовь и симпатию, которую он чувствовал к Апрель. Мог ли кто-то, кто испытывает такие чувства к сестре, быть действительно опасным? Возможно, он обладал пугающими размерами и силой, однако он любил Апрель всем сердцем. Отважился бы он причинить ей боль, сделав больно мне? С другой стороны, он тоже любил мою маму, и это никогда не мешало ему делать больно мне.

По вечерам, когда она уже была на работе, он отправлял Нору в ее комнату и давал волю всем своим гнусным мыслям, обращая их в действие со мной. Я плакала, дрожала и умоляла его не делать мне больно. Ничего не помогало. Он делал, что хотел, а потом давал мне обещание. Обещание, которого он будет придерживаться, пока я буду молчать. Поэтому я каждый раз молчала. И с каждой безмолвно пролитой слезой рос мой страх.

– Сага?

Я подняла глаза и увидела Луку.

И в Луке я увидела его.

Слезы появились, прежде чем я смогла их сдержать. У меня перехватило дыхание. Я стала задыхаться. Услышала его голос. Приказ. Я почувствовала его руки, которые хватали меня и заставляли трогать его. Я жалобно хныкала. Он стонал. Влага на моих пальцах. Моей одежде. Моих губах. Его влага. Его…

О господи.

– Сага?

Мое имя.

Движение.

Он.

Он был здесь.

Он подошел ближе.

– Нет!

Я всхлипнула и спрыгнула со стола.

Боль пронзила лодыжку. Я сделала шаг вперед и подавила крик. Я должна молчать.

Он протянул ко мне руку. Я отшатнулась.

Мои колени дрожали.

Я ничего не видела.

Ослепла от паники.

Ослепла от страха.

Я провалилась в черную дыру.

Я заметалась и устремилась в ванную. Я никогда не покину ее. Никогда! Я не должна ему доверять. С треском я захлопнула за собой дверь и стремительно заперла ее. Я села на пол, прислонив спину к двери. Подтянула колени к туловищу и уперлась в них лбом.

Руки дрожали.

Нервы были на пределе.

Я плакала. Я плакала не беззвучными слезами, как раньше, а безудержными, доводящими до изнеможения, о существовании которых уже забыла, одолеваемая болью и отвращением, но и радостью, что смогла это пережить.

Я не боюсь.

Страх не реальный.

Снова и снова повторяла я мысленно заклинание, стараясь дышать в такт словам. Я сконцентрировалась на своем теле и мысленно ощупала себя.

Я была невредимой.

Я была целой.

У меня ничего не болело.

Я стала увереннее и попыталась заземлить себя, как училась в медитации.

Я не боюсь.

Страх не реальный.

Я не знала, как долго уже сидела на полу ванной, когда слезы наконец перестали течь и рассудок, парализованный страхом, снова начал функционировать. Я медленно выбралась из черной дыры своих мыслей и попыталась понять, что именно произошло. Он был не здесь, а лишь в моей голове. На самом деле он был за тысячи миль в Мэне. Он не мог быть здесь. Невозможно. И даже если бы он отправился в путь, чтобы найти меня, он не мог знать, где я. Мелвью большой. У него нет адреса этой квартиры.

– Сага? – Его голос по ту сторону двери.

Нет, не его.

Голос.

Голос Луки.

– Сага? Что случилось? Тебе нужна помощь?

Я чуть не захлебнулась от смеха. Это был сухой холодный смех. Да, мне нужна помощь. Лука не имеет представления, как сильно. Но он не сможет мне помочь. Я думала, что удержу свой страх под контролем.

Я ошиблась.

Так не может продолжаться.

Мне нужна реальная помощь.

Настоящая помощь. Не советчики, не самодиагностика с помощью Интернета и не школьный психолог, которая втискивала нашу встречу между двумя уроками и параллельно работала в секретариате. Мне нужна помощь настоящего психолога. Я надеялась сама справиться с этим, хотя на самом деле это было невозможно, но разве у меня был выбор? Вера, что я смогу понять свой страх и контролировать его, придала мне сил. Однако после того, что только что произошло, я не могла больше предаваться этой иллюзии.