Ты будешь мне стеной - Мариана Запата

Вздохнув, я уставилась на эту гору мышц, заслонившую собой весь коридор. Похоже, неприятного разговора не избежать.

– С чего прикажешь начать?

В ответ он взглянул на меня так, что мне тут же захотелось пристрелить его.

– Что ж, начнем с того, что мы просто-напросто не знаем друг друга.

– Нет, знаем, – возразил невменяемый.

– Я-то знаю тебя неплохо, – пожала я плечами, – но вот ты не имеешь обо мне ни малейшего представления. Как, к примеру, моя фамилия?

– Мазур.

Сложив руки на груди, я с подозрением прищурилась.

– Признайся, ты наводил обо мне справки.

И снова этот самодовольный взгляд.

– Не вижу, в чем проблема, – заявил он с невозмутимым лицом.

Раз, два, три, четыре, пять.

– Даже не знаю, то ли ты просто притворяешься, то ли ты и в самом деле такой непробиваемый, – скрипнула я зубами. – Я работала на тебя два года, а ты даже не знал моего полного имени. Да что там, ты даже ни разу не удосужился сказать мне «привет». Ты же просишь у меня не двадцать долларов взаймы. Эйден, ты совсем не знаешь меня. Более того, я тебе не нравлюсь. Мы не можем пожениться, чтобы утрясти твои проблемы, если ты так относишься ко мне. Как к пустому месту. А потом ждать, что по первому зову я брошусь к тебе на помощь.

– Я же сказал, что в целом…

– Да-да, в целом. В целом ты неплохо ко мне относишься. Потому-то ты и позволил Тревору прохаживаться на мой счет?

– Я… – начал было он и замолчал. Щеки у него ощутимо порозовели. Мне пришлось досчитать до шести, чтобы хоть немного успокоиться.

– Ладно, Эйден, может, ты и правда испытываешь ко мне что-то вроде симпатии. Ты просто не хотел показывать этого, чтобы я, не дай бог, не загордилась.

Если уж на то пошло, чушь, да и только!

– Но как насчет того, что ты предлагаешь мне совершить преступление? Тебя могут депортировать, а я отправлюсь в тюрьму.

– Только если нас уличат в обмане.

Тут уже я не нашлась, что сказать. Похоже, все мои слова отлетели от него, как горох от стены.

– У меня есть план, – добавил Эйден с самодовольным видом.

– У меня тоже есть план, и в него никак не вписывается наш фиктивный брак. Прости, Эйден, но жену тебе придется поискать в другом месте. А можешь и вовсе не заморачиваться с этим. С помощью денег сейчас можно добиться чего угодно.

– Женитьба – лучший выход из этой ситуации, – покачал он головой. – Мне не нужна еще одна виза.

По правде говоря, мне даже жалко стало его. Не люблю отказывать, когда меня просят о помощи. Но этот человек требовал от меня немыслимого.

– Даже не знаю, что сказать, – покачала я головой. – Я не собираюсь влезать в эту авантюру и не понимаю, как у тебя хватает наглости настаивать на своем.

Мгновение он неотрывно смотрел на меня, после чего качнул головой:

– Ты все еще злишься на меня?

Я вдохнула поглубже, пытаясь успокоиться.

– Даже если бы мы расстались друзьями, я бы не вернулась к тебе на работу. И уж тем более не стала бы выходить за тебя замуж, чтобы помочь тебе с документами.

– У тебя на лице написано, что ты все еще злишься, – невозмутимо заметил он.

– Да я давным-давно думать о тебе забыла!

– Неправда. Я же знаю, как ты выглядишь, когда хочешь спрятать свою злость. – Он снова скользнул взглядом по моему лицу.

Ладно, я и правда чувствовала себя не лучшим образом. Мне хотелось есть, и я уже устала от этого бессмысленного разговора.

– Что ж, пусть так. Я действительно все еще сержусь на тебя. Ты же не будешь отрицать, что позволил Тревору говорить гадости за моей спиной. – Я перевела дыхание. – Да Тревор собственного ребенка продаст, предложи ему цену получше! Уж ты-то не мог не знать, что я заботилась о тебе куда больше, чем этот чертов Тревор.

Сам звук этого имени заставил меня ощетиниться.

Раз, два три, четыре, пять.

– И ты даже не извинился передо мной ни разу. Это вообще не в твоем характере – извиняться. Можешь поверить, я бы никогда не позволила говорить гадости о тебе за твоей спиной. – Я многозначительно взглянула на Эйдена. Не хотелось, чтобы он решил, будто я вываливаю это просто так, от плохого настроения.

– Я уже не говорю о том, что перед моим уходом ты вел себя как последняя свинья, – заявила я обвинительным тоном. – Так с какой стати мне помогать тебе? Мы ничем друг другу не обязаны. Да, было время, когда я уважала тебя, даже восхищалась тобой. А ты… тебе было на это наплевать. И теперь ты хочешь, чтобы я сделала вид, будто ничего такого не было.

Эйден смотрел на меня… нет, не виновато, а как-то странно.

– Ты права, – сказал он наконец.

Что?

Не то чтобы я совсем не ждала от него извинений, но все же…

– Нельзя было позволять ему язвить на твой счет.

– Ну надо же!

Эйден проигнорировал мое замечание.

– Мне следовало лучше обращаться с тобой.

Ну как тут не согласиться?

Словно чувствуя, что слова его не оказывают на меня никакого эффекта, Эйден повел плечами и добавил:

– Прости, пожалуйста.

Я молча смотрела на него, не зная, как на это реагировать.

– Ты была замечательной помощницей, а я этого не ценил, пока ты не ушла…

Возникла неловкая пауза. Казалось, ни один из нас не знал, что тут можно добавить.

– Ванесса, прости меня за все, – повторил наконец Эйден.

Похоже, он и правда чувствовал себя слегка виноватым. С другой стороны, я прекрасно понимала, что извинился он только потому, что ему нужна моя помощь. Видимо, эти эмоции отразились на моем лице, так как Эйден продолжил:

– Ты не имела никакого отношения к тому, из-за чего я так злился. Я знаю, это сказалось на моем поведении. С другой стороны, я никогда не старался намеренно унизить тебя.

Я скептически фыркнула, вспомнив сцену в спортзале, а затем и на радио.

– Прости, что выплеснул на тебя свое недовольство, – покачал головой Эйден. – Я знаю, извинения тут не помогут, но мне действительно жаль, что все так случилось.

Хотелось ли мне спросить, из-за чего он тогда так злился? Само собой. Но я не стала этого делать, чтобы он не подумал, будто я решила поддаться на его уговоры.

Вообще-то я была не из тех, кто долго таит обиду, но чем дольше я размышляла о случившемся, тем яснее мне становилось, что я бы в любом случае ушла от Эйдена. Да, последние два месяца он вел себя слишком уж по-хамски, но и до этого наши отношения не отличались особой теплотой.