Ты будешь мне стеной - Мариана Запата

Сказать, что у меня была своя ахиллесова пята, значило не сказать ничего.

Я росла в семье, где было пять детей и мать-одиночка, так что с деньгами у нас всегда было туго. Я бы даже сказала – хуже некуда. Карандаши мне покупали самые плохонькие, которыми и рисовать-то можно было с трудом. Одежду я донашивала за старшими сестрами. И так до тех пор, пока у меня не появилась возможность самой покупать себе новые вещи. А к тому времени я уже жила в приемной семье.

Но если такая жизнь чему и научила меня, так это бережно обращаться с вещами и ценить деньги. Никто не ценил их так, как я.

Каково же было мое разочарование, когда я собралась поступать в университет и поняла, что пролетела мимо стипендии. Мне не полагалось ровным счетом ничего. Даже 500 долларов.

Не то чтобы я плохо училась в школе. Просто я всегда была застенчивой и старалась лишний раз не привлекать к себе внимания. Я не принимала участия в общественной деятельности. Я никогда не занималась спортом, поскольку у меня не было денег на покупку формы. Больше всего мне нравилось рисовать… если, конечно, было что. В результате я так и не добилась высот ни в чем, за что полагалась бы стипендия.

Помню, как моя классная руководительница чуть ли не в открытую назвала меня посредственностью. Правда, правда. «Почему бы тебе не поработать усерднее?» – так она сказала.

Я была до того ошеломлена, что не смогла даже досчитать до десяти.

Что с того, что я закончила школу практически на «отлично»? Этого все равно оказалось недостаточно. Я могла поступить в любой из выбранных мною университетов, но… без какой бы то ни было финансовой помощи, если не считать федерального гранта, который покрывал лишь десять процентов стоимости моего обучения.

Вот тогда-то я и совершила самый необдуманный из всех шагов – оформила студенческий заем. На огромную, немыслимую сумму.

Мало того, я не сказала об этом ни одной живой душе.

Ни своим приемным родителям, ни младшему брату, ни Диане. Только я знала о том, что со временем мне предстоит выплатить 200 000 долларов.

Это стало настоящей бездонной ямой, которая поглощала практически весь мой заработок. Днем я работала у Эйдена, а потом до глубокой ночи занималась своими дизайнерскими проектами. В конце концов мне удалось выплатить часть долга, что позволило вздохнуть посвободней.

И все же…

– Ну, что скажешь? – Эйден смотрел на меня с невозмутимым видом, будто не он только что озвучил величайший секрет моей жизни.

Пытаясь унять бешеное сердцебиение, я думала о том, что парень, должно быть, совсем спятил. Откуда, позвольте спросить, ему известно про мой долг?

– Ванесса?

Глубоко вздохнув, я прикрыла на мгновение глаза.

– Как ты узнал про мой долг?

– Я всегда знал о нем.

Что?

– Но как… откуда?

– Тревор проверил тебя перед тем, как брать на работу, – пояснил он все с той же невозмутимостью. – Сомневаюсь, что ты успела выплатить все деньги.

Что ж, тут он был прав.

– Я сам заплачу все, что ты еще должна.

Вот так. Возьму и заплачу. Как будто 150 000 долларов – сущие пустяки.

Мне всегда нравилось смотреть по телевизору шоу, в которых владельцы того или иного бизнеса ходят неузнанными на свою фирму, чтобы в итоге осчастливить своих сотрудников на какую-нибудь немыслимую сумму, которую те могут потратить на отдых или оплату каких-то долгов. Я со слезами на глазах наблюдала за тем, как эти везунчики благодарят своего босса за такой неожиданный и такой приятный сюрприз.

И тут вдруг мне самой пришлось столкнуться с чем-то подобным.

Студенческие займы были моей ахиллесовой пятой.

Конечно, стоило бы послать Эйдена куда подальше. Сказать, до чего смехотворна его идея. Сказать, чтобы он убирался к дьяволу, потому что ему не удастся купить меня. После того, как он обращался со мной, ему нечего рассчитывать на любезность с моей стороны.

С другой стороны, он предложил оплатить долг, который висел на мне тяжелым грузом. 150 тысяч долларов! Кем надо быть, чтобы отказаться от такого!

«Молчи, Ванесса, – приказала я себе. – Молчи и не возникай. За такие деньги можно сделать что угодно. Плевать, что он задел твои чувства, что это глупо и незаконно. Тысячи женщин сказали бы «да» и за меньшие деньги».

Но я не могла просто взять и промолчать. Не в моем это было характере.

– Эйден… – начала я.

– Это должна быть ты. Я все продумал. Ты знаешь меня лучше других, и ты не действуешь мне на нервы. Взамен я готов сделать для тебя что угодно. Только скажи.

«Скажи ему «нет», – шепнул мне внутренний голос. – Скажи, пусть проваливает».

Но я его не послушалась.

– Дай мне подумать, – с трудом выдавила я.

– Хорошо, – кивнул Эйден, переминаясь с ноги на ногу. – Прости, что обидел тебя. Это вышло случайно. На самом деле все, что я делал или говорил, не имело к тебе ни малейшего отношения.

Сказав это, он повернулся и вышел за дверь.

Итак, мне предстояло всерьез поразмыслить о том, не выйти ли замуж за парня ради его денег. И это после того, как он не смог даже защитить меня перед своим менеджером!

«Будь умницей», – шепнул мне мой здравый смысл.

* * *

В эту ночь, как, впрочем, и в следующую, я почти не спала. Да и как тут уснуть, когда в голове крутятся мысли одна хуже другой. Я собиралась совершить мошенничество – и все ради кучи денег! Вот так, должно быть, чувствуют себя воришки.