Под шепот океана - Барбара Ханней

Поппи тем временем поставила цветы в вазу на розовом комоде.

– Фрейя, дорогая, достань бокалы и штопор. Он в ящике рядом с раковиной. Ты откупоришь бутылку, Гас? Для тебя, Ник, в холодильнике есть лимонад. Угощайся, дорогой.

В течение нескольких минут, пока на стол подавались блюда с едой и напитки, в кухне царила суета. Когда все заняли свои места, воцарившуюся тишину нарушал только плеск волн.

– Я забыл, что такое жить рядом с океаном и постоянно его слышать, – сказал Гас.

– А я, наверное, уже не смогла бы жить вдалеке от океана, – произнесла Поппи. – Его шум для меня все равно что стук сердца близкого человека.

– Когда я ночую у Поппи, он поет мне колыбельные, – радостно добавил Ник.

– Да... – Гас прекрасно помнил ночь, которую провел с Фрейей в этом домике у океана. То была лучшая ночь в его жизни.

Где была Фрейя, когда Ник оставался на ночь у своей бабушки? Ходила на свидания? Гас решил, что не хочет размышлять над этим вопросом.

– Запах карри напоминает мне об Африке.

Разумеется, после этих слов они начали засыпать его вопросами, и когда Поппи наполнила его тарелку рисом и ароматным мясом, рассказал им о стране Эритрее на Африканском роге.

– Где находится Африканский рог? – спросил Ник.

– Принеси из гостиной глобус. Гас тебе покажет, – сказала ему Поппи.

Ник вышел из кухни и мгновение спустя вернулся с огромным старым глобусом. Протянув его Гасу, он встал у него за спиной и положил руку ему на плечо. Его дыхание согревало Гасу шею.

– С тех пор как этот глобус был сделан, названия многих стран поменялись, – пояснил ему Гас. – Эритрея вот здесь, рядом с Эфиопией, – произнес он, обведя пальцем границы страны. – А это Красное море, которое образует естественную границу.

– Кажется, столица Эритреи называется Асмэра, – предположила Фрейя.

– Ты права.

Когда Ник вернулся на свое место и они принялись за еду, Гас начал рассказывать им о прекрасной архитектуре в итальянском колониальном стиле, об островах и рифах в Красном море и пустынях Данкалии на юге.

– Ты видел много слонов? – поинтересовался Ник.

Гас покачал головой:

– Боюсь, что совсем немного. В Эритрее осталось всего около сотни слонов.

– Что случилось с остальными?

– Большинство из них были убиты во время войны.

– Какой войны? – На лице Ника было потрясение.

– Долгой войны с Эфиопией. Народ Эритреи много лет боролся за свою независимость. Это были тяжелые времена как для людей, так и для животных. Кроме войны, были еще засухи и эпидемии разных болезней.

Гас перевел взгляд с Фрейи на Поппи:

– Простите, это не самая приятная тема для обсуждения за ужином.

Фрейя улыбнулась:

– Мы к подобному привыкли. Бывает, что Ник задает за столом вопросы и похуже. – Она повернулась к сыну: – Именно из-за войны и засухи Гас отправился в Африку. Он помогал людям.

Глаза Ника расширились. Слова матери произвели на него сильное впечатление.

– Как ты им помогал?

– В основном боролся с засухой. Рыл вместе с ними колодцы, строил дамбы, искал сельскохозяйственные культуры, устойчивые к засухе.

– А твоя жена? Она им тоже помогала?

В этот момент Фрейя пристально посмотрела на Гаса, и под ее испытующим взглядом он смог заговорить только через несколько секунд.

– Моник преподавала в школе медсестер при госпитале, – ответил он. – Учила людей оказывать медицинскую помощь тем, кто в ней нуждался.

Глаза Ника стали огромными, как блюдца.

– Как она умерла?

– Ник! – В голосе Фрейи предупреждение смешивалось с паникой.