Под шепот океана - Барбара Ханней

– Полагаю, уже весь город знает правду?

– Ну, может, и не весь город. Максимум три четверти.

– Это означает, что все жители узнали о том, что я – отец Ника, всего через день-два после того, как узнал я? – Гас почувствовал, что гнев и обида, которые он все это время подавлял, готовы вырваться наружу.

– Ты ничего не знал? Ты, наверное, шутишь. – Изумленно покачав головой, Мел выпил немного пива. – Вот это да! – Сделав еще глоток, он поставил стакан на столик и задумчиво посмотрел на Гаса. – То есть Фрейя никогда не рассказывала тебе о том, что у тебя есть сын?

– Я понятия не имел, – холодно ответил Гас.

Он думал, что уже свыкся с этим, но разговор с Мелом вскрыл только что затянувшуюся рану.

– Вот это потрясение. Двенадцать лет назад мы все считали вас с Фрейей такой парой...

– Какой парой?

Мел поморщился:

– Ну не знаю. Одной из тех, которые создаются раз и на всю жизнь.

Гас так сильно стиснул зубы, что удивился, как они не сломались. Он знал, что Мел не преувеличивает. В то лето они с Фрейей были неразлучны.

Сейчас, оглядываясь назад, он не мог точно сказать, в какой момент изменился, но, должно быть, это началось сразу, как только он уехал в Брисбен. Как он мог после шести коротких недель так легко отпустить Фрейю?

Восемнадцать лет – время амбиций, планов, поиска новых впечатлений.

Но разве это может служить оправданием?

Ужаснее всего было то, что он изменился так быстро и радикально, что отпугнул Фрейю. Но он не собирался признаваться Мелу Крейну, что она пыталась сообщить ему о своей беременности.

– Знаю, это не мое дело, – произнес Мел, осторожно глядя на Гаса, – но все это время здесь никто не знал, что ты отец Ника. Один-два человека предполагали это, но Фрейя и Поппи на несколько месяцев уезжали на север. Когда они вернулись, Фрейя была беременна, но никому ничего не рассказала.

– Думаю, Поппи увезла ее, чтобы сбить всех с толку, – мрачно заметил Гас.

– Да. – Неожиданно лицо Мела просветлело. – Могу сказать тебе одну вещь, Гас. Фрейя прекрасная мать. Работая детским тренером по регби, я имею дело с разными семьями. В моей команде есть мальчики, которые воспитываются в неполной семье. Есть такие, чьи родители никогда не приходят на матчи. Некоторые родители орут на своих детей или на рефери во время матча. – Мел внимательно посмотрел на него поверх ободка стакана. – Безусловно, твое появление в жизни Ника – большой плюс для мальчика, но должен сказать, что Фрейя в одиночку проделала отличную работу. Она разрешила Нику играть в игру, которая ей самой не нравится, и я ее за это уважаю. Уверен, она бы предпочла, чтобы он играл в теннис.

В ответ на это Гас улыбнулся.

– Моей жене Шелли нравится Фрейя, – продолжил Мел. – Она также нравится и ее замужним подругам. В общем, здесь все хорошо к ней относятся.

Глядя в свой стакан, Гас произнес:

– Меня удивляет, что она до сих пор не замужем.

– Точно. Знай: это вовсе не из-за того, что у нее не было возможности. Многие холостяки в нашем городе пытались за ней ухаживать. – Мел хотел рассмеяться, но, очевидно, передумал. – Итак, приятель, что там с Ником? Он поправится?

– Я готов сделать для этого все возможное.

– Даже отдать ему свою почку?

– Да. Я уже прошел обследование, и мы ждем результатов. – Как только Гас это произнес, у него в кармане зазвонил мобильный телефон. – Извини.

Когда он достал его и увидел номер, у него сдавило грудь.

– Надо же, какое совпадение. Это из больницы. Я лучше поговорю на улице.

Пульс Гаса отзывался эхом в ушах, пока он направлялся к выходу.

– Алло? – произнес он в трубку, оказавшись на улице.

– Мистер Уайлдер? У меня для вас сообщение от доктора Кингстона.

Его сердце оборвалось.

– Да?

– Результаты вашего обследования готовы, и он хочет назначить вам встречу.

– Конечно. Когда?

– Как можно скорее. – Вы сможете приехать в Брисбен завтра утром?

– Обязательно приеду.

– Хорошо. Я записываю вас на одиннадцать часов.

Неделю спустя Гас снова отправился в Брисбен, на этот раз с Фрейей и Ником. Всю дорогу Фрейя была как на иголках. Надежда в ее душе боролась со страхом и отчаянием.

После того как они узнали, что Гас идеально подходит Нику в качестве донора, целая неделя прошла в суматохе приготовлений. Если все пройдет хорошо, Ник сможет дожить до преклонного возраста.

Но если нет...

Фрейе не хотелось думать о возможной неудаче. Все же, несмотря на положительный настрой, она никак не могла избавиться от страха.

Сейчас она боялась не только за Ника, но и за Гаса. Для него операция будет простой, но любое хирургическое вмешательство было сопряжено с риском.

Два человека, которых она любила, находились перед лицом опасности...

– Не нужно так переживать, – сказал ей Гас, когда они заглянули в придорожное кафе.

– Хорошо, не буду. – Она знала, что ради сына должна сохранять спокойствие и думать только о хорошем.

Когда они стояли в очереди у прилавка, чтобы заказать себе чай, Гас наклонился и прошептал Фрейе на ухо:

– Все будет хорошо.

Повернув голову, она увидела тепло и уверенность в его глазах и поверила ему. Когда он нежно коснулся губами ее щеки, ей захотелось закрыть глаза, прижаться к его сильному плечу и забыть на время о своих тревогах.

Если бы рядом с ними сейчас не было Ника, она бы непременно это сделала.

В Брисбене они остановились в ближайшем к больнице отеле и сняли соседние номера. Несмотря на возражения Фрейи, Гас настоял на том, что оплатит их проживание.

– До сих пор я не потратил ни цента на воспитание Ника, – сказал он.

Встреча с доктором Ли, координатором, была назначена на три часа. Пока они сидели в комнате ожидания, Ник читал свои любимые комиксы о космических приключениях, а Фрейя рассеянно листала глянцевый журнал.

Гас взял ее руку и слегка сжал. В ответ она храбро ему улыбнулась. Его прикосновение придало ей сил и уверенности.

Наконец их пригласили в кабинет. Доктор Ли тепло их поприветствовал, после чего подробно рассказал, что будет происходить в течение трех следующих дней. Завтра Ник с Гасом должны будут рано утром приехать в больницу, чтобы сделать электрокардиограмму и сдать контрольный анализ крови. После этого Ник начнет принимать иммуноподавляющие препараты, чтобы впоследствии предотвратить отторжение донорской почки.

Доктор спокойно все им объяснил, словно операция по трансплантации была такой же рутинной и неопасной для жизни, как удаление миндалин. Фрейя украдкой наблюдала за Ником и Гасом, которые обменивались друг с другом теплыми, почти радостными улыбками. Ее переполняли любовь, гордость и восхищение. Они оба были такими сильными. Ради них она должна сохранять спокойствие и надеяться на лучшее.