Итальянская элегия - Мелани Милберн

– Твоя мама, значит, никогда не спрашивала тебя о том, что случилось?

– Она слишком хорошо меня знает. И понимает, какой темы лучше не касаться.

– А твоя сестра Джулия?

– Джулия всегда очень хорошо к тебе относилась, – сказал Лючио. – Она ругала меня последними словами за то, что я отпустил тебя.

– И ты не поддался искушению рассказать ей правду?

– Искушение было очень велико.

– И что тебя остановило?

Лючио нахмурился.

– Карло чувствовал себя таким виноватым. Я решил, что ему станет еще хуже, если я посвящу в тайну остальных членов семьи… А тебе никогда не хотелось рассказать все Джинни? – спросил он.

– Иногда…

– Как ты объяснила ей наш разрыв?

– Я сказала, что мы разлюбили друг друга, – ответила Анна, избегая его взгляда. – Так легче, и оказалось, это было более или менее правдой.

– У тебя были какие-то отношения с другими мужчинами с тех пор? – спросил Лючио, пытливо смотря на нее.

Анна нервно вертела в руках свой бокал.

– Матери-одиночки никому не нужны в наше время. Большинство мужчин предпочитает женщин без обузы.

– Сэмми – чудесный ребенок, – проговорил Лючио.

– Спасибо. – Ее сердце переполнила гордость от его комплимента.

Странная пауза повисла в воздухе. Анна подвинула салфетку и старательно поправила прибор, стоявший перед ней.

– Я звонил своим прошлой ночью. Сказал им, что Сэмми – мой ребенок, – сообщил Лючио.

Вилка выскользнула из рук Анны и со звоном упала на пол.

– Они… расстроились?

– Немного. – Он кисло улыбнулся. – Мама, конечно, пришла в ярость от моего поведения, а Джулия разозлилась, решив, что я бросил тебя, когда ты больше всего во мне нуждалась. Сколько времени прошло до того, как ты поняла, что ждешь ребенка от Карло?

– Слишком много. Оставалось только впасть в панику, – призналась Анна. – Я совершенно не обратила внимания на обычные признаки, потому что была… слишком расстроена тем, что случилось.

– А тебе никогда не приходила в голову мысль прервать беременность?

Анна выпрямилась и посмотрела ему прямо в глаза.

– Нет! Я сама допустила ошибку…

– И дорого заплатила за нее… Я испытал шок, когда узнал, что у тебя есть ребенок, – признался Лючио. – Какое-то время я надеялся, что это мой сын, но потом вспомнил, что мы всегда предохранялись.

– Я бы очень хотела, чтобы ребенок был твоим, – вырвалось у Анны неожиданно для нее самой.

Лючио криво ухмыльнулся.

– Ты представляешь, как я сам этого хочу? Сэмми так похож на меня… Я вижу, какой ребенок мог бы быть у нас с тобой.

– Мне жаль… Я очень хотела вспомнить…

Он осушил свой бокал и со стуком поставил его на стол.

– А я бы хотел, чтобы ты прекратила утверждать, будто начисто все забыла. Неужели тебе недостаточно фотографий? Что еще тебе требуется? Свидетели?

Анна теребила лежащую на коленях салфетку.

– Все было бы намного проще, если бы я могла восстановить в памяти, почему… оказалась в постели Карло.

– Я помогу тебе восполнить этот пробел, – горько сказал Лючио. – Ты распила с ним бутылку шампанского, а когда Карло слегка захмелел, сделала ему такое предложение, от которого он в своем состоянии не смог отказаться. Я не могу осуждать его за то, что он принял предложение… Но сейчас я готов закрыть на это глаза, чтобы мы могли подумать о будущем, – продолжал он. – Сэмми как Вентресси имеет право на свою часть наследства, и я сделаю все, чтобы он его получил.

– Даже если для этого ты вынужден связать себя узами с женщиной, к которой больше не испытываешь никаких чувств?

Лючио посмотрел на нее тяжелым взглядом.

– Я бы не стал утверждать, что не испытываю к тебе никаких чувств. Мои чувства как раз очень сильны. В основном это гнев, а когда теряю бдительность, возникают теплые чувства. Но если быть до конца честным, главная причина моего решения заключается в том, что меня влечет к тебе физически. Это как голод, который терзает меня изнутри, и тот факт, что ты спала с моим братом и родила от него ребенка, нисколько не уменьшил этот голод. Я ни перед чем не остановлюсь, чтобы ты была моей.

– И сколько, по-твоему, может продлиться такой брак? – Отчаяние звучало в ее голосе.

– Столько, сколько я захочу.

– Значит, последнее слово всегда будет за тобой?

– А ты считаешь, что может быть как-то иначе? – усмехнулся Лючио. – Однажды ты помешала моему счастью, я не дам тебе другого шанса. Через неделю ты станешь моей женой, и никакого отрицательного ответа я не принимаю.

– Неужели ты так меня ненавидишь?

Его лицо было непроницаемым.

– У меня есть все основания, чтобы ненавидеть тебя, Анна. И ты знаешь это. Да, такого предательства не простил бы ни один мужчина…

– Я так хотела бы, чтобы все было по-другому, – сказала Анна с тяжелым вздохом.

– Ты знаешь, сколько раз я желал того же? – воскликнул Лючио. – Бессонными ночами я думаю о том, как все могло бы быть.

– Я разрушила и свою жизнь, и твою. – Ее плечи поникли. – Одна нелепая ошибка, и…

– Мы можем спасти то, что осталось, – сказал он.

Анна невесело засмеялась:

– И ты ни одного дня не пропустишь, не напомнив мне о моей неверности.

– Когда мы поженимся, прошлое останется там, где ему и место – в прошлом. Я постараюсь забыть то, что произошло между тобой и Карло. Это нелегко, но я буду стараться ради Сэмми.

– Не представляю, как я встречусь с твоим братом…

– Ты можешь не бояться, что Карло когда-нибудь снова посмотрит на тебя как на женщину. Он слишком любит Милану и не станет рисковать своим браком.

– Карло ты доверяешь, а мне – нет.

– В отличие от тебя Карло всегда брал на себя часть вины за ту ночь.

– Он даже все задокументировал, – ехидно усмехнулась Анна. – Я удивлена, что он не пригласил кинооператоров, чтобы ты до конца поверил в его историю.

Повисла неловкая пауза.

– Между прочим, он присылал мне эти фотографии, – нарушила Анна молчание, словно бросила камень в спокойную гладь пруда.

Лючио замер.

– А там было что-то помимо фотографий? – спросил он.

– Что, например? Признание в том, как он обманул меня? Что я не была в этом виновата?

Лючио поджал губы.