Другой взгляд - Аманда Квик

Венеция, Амелия и Беатрис единодушно выбрали под галерею самые большие комнаты на первом этаже. На стенах были развешаны фотографии Венеции, выставленные на продажу; в остальных помещениях располагались фотолаборатория, кладовая и комнаты отдыха для посетителей.

Под студию была отведена бывшая оранжерея. В хорошую погоду стеклянные стены и потолок обеспечивали хорошее освещение. Когда же приходилось делать фотографии в туманные или облачные дни, Венеция зажигала газовые лампы или магниевые ленты.

Через некоторое время она решила приобрести небольшой газовый аппарат, чтобы поэкспериментировать с электрическим светом. Качество слабеньких маленьких лампочек, которые к тому же стоили больших денег, ее решительно не устраивало.

Венеции крупно повезло, что она нашла дом с комнатой, в которой стены были выполнены из стекла. Многие ее коллеги были вынуждены работать в тесных темных кабинетах, гостиных и других плохо освещенных помещениях, в которых невозможно было фотографировать в пасмурную погоду.

Отчаявшиеся фотографы вынуждены были прибегать к использованию взрывчатых пиротехнических порошков из смеси магния и других ингредиентов. В отличие от ровного пламени, которое давал чистый магний, взрывчатые смеси были совершенно непредсказуемы. В фотографических журналах постоянно публиковались заметки о взорвавшихся домах, серьезных увечьях и даже смертях горе-фотографов.

Для того чтобы контролировать доступ дневного света, Венеция, Амелия и Беатрис разработали сложную систему занавесей, приводимых в движение при помощи шнуров и блоков. Несколько больших приспособлений в форме зонтов, покрытых разноцветными тканями, помогали рассеивать свет. Зеркала и другие отполированные отражающие поверхности помогали создавать интересные художественные эффекты.

На сегодняшний день назначили две съемки, обе клиентки были богатыми дамами. Они обратились к Венеции по рекомендации третьей ее клиентки, миссис Чилкотт. Несмотря на бурные события сегодняшнего утра, Венеция решительно взялась за дело, желая полностью удовлетворить заказчиц. Она и так уже приобрела известность в определенных кругах в качестве модного фотографа, но сейчас благоприятный отзыв от представительниц высшего света мог сослужить хорошую службу.

– Дамская уборная готова? – спросила Венеция.

– Да. – Амелия поставила вазу возле стула. – Мод убралась там с утра.

Обстановка дамской уборной обошлась весьма недешево, но мраморный стол, бархатные портьеры, ковры и зеркала того стоили. Венеция знала, что некоторые заказывали у нее свои портреты, только чтобы воочию полюбоваться этой знаменитой комнатой.

– Интересно, как скоро мистеру Джонсу удастся поймать этого преступника? – протянула Амелия.

– Боюсь, никогда. Особенно если он намерен действовать в одиночку, – уточнила Венеция. – Он сам признался, что не имеет опыта в подобных делах. А еще он сказал, что за последние три месяца ни на шаг не продвинулся в своих поисках. Похоже, мне придется еще и помогать ему.

Амелия резко вскинула голову.

– Ты собираешься помогать ему в расследовании?

– Да. – Венеция слегка поправила треногу. – Если я отойду в сторону, мы никогда не избавимся от моего мнимого мужа. Не может же он вечно обитать у нас на чердаке!

– А мистер Джонс знает, что ты хочешь помочь ему отыскать преступника?

– Я пока не посвящала его в свои планы, – отозвалась Венеция. – Со всей этой суматохой у нас не было возможности поговорить о деле. Я расскажу ему обо всем сегодня вечером после закрытия выставки. Он настоял на том, чтобы сопровождать меня туда.

– Гм-м, – многозначительно протянула Амелия.

– Что такое?

– Конечно, я мало знаю мистера Джонса, – заметила девушка, – но мне кажется, он не нуждается в советах и покровительстве с твоей стороны.

– Плохо, – ответила Венеция, занятая расстановкой зонтиков. – Он сам решил жить у нас в доме. Если же он хочет находиться с нами под одной крышей, ему придется прислушиваться к моему мнению.

– Кстати, о сегодняшней выставке фотографии, – добавила Амелия. – Думаю, там будет много народа. И все эти люди будут интересоваться подробностями возвращения таинственного мистера Джонса.

– Понимаю, – вздохнула Венеция.

– Что ты наденешь? У тебя же все платья черные, как у вдовы. Нет ни одной модной вещи другого цвета!

– Я надену то, что давно решила надеть. – Венеция в очередной раз поправила зонтик. – Черное платье с отделкой из черных атласных роз.

– Восставший из мертвых супруг живет на чердаке, а супруга продолжает носить траур, – покачала головой Амелия. – Кажется, это все довольно странно.

– Мистер Джонс и сам очень странный, – сказала Венеция.

К удивлению сестры, Амелия многозначительно улыбнулась.

– Знаешь, моя дорогая сестричка, многие люди и тебя сочли бы странной, знай они о твоих сверхъестественных способностях.

Венеция в последний раз поправила зонтик.

– У меня по крайней мере хватает ума скрывать свои странности от почтенной публики.