Второй шанс для шефа - Лиза Лэйн

— Что?

Он наклоняется еще ближе, видимо думая, что я не расслышала его из-за шума вокруг.

— Я считаю, что будет лучше, если судить поваров будешь ты, а не я.

Его слова медленно просачиваются в мой мозг и когда я понимаю, что он хочет, то отшатываюсь от него так резко, что едва не путаюсь в подоле платья. Марк крепко держит меня и не дает мне упасть. Его лицо спокойно и выражает непоколебимую решимость.

— Это не самая лучшая идея, — выдавливаю я, совладав с голосом.

— Почему? Ты новый шеф-повар «Есенина», тебе и быть членом жюри, а никак не мне. Вообще, это должен был делать Жак…

— Но я не Жак!

Я паникую, потому что не готова к такому вниманию и ответственности. Мог бы хотя бы заранее предупредить. Марк смотрит на мое, должно быть перекошенное от ужаса лицо, и его взгляд теплеет.

— Агата, прости. Я должен был сказать раньше, но… — Марк выразительно смотрит на меня, словно это я виновата в его забывчивости. — Это всего лишь полчаса. Дегустация, потом выставление оценок и все. И если хочешь… — Он запинается и проводит ладонью по лицу. — Я могу сопровождать тебя на дегустации.

Я резко вскидываю голову, рассерженная его предложением.

— Чтобы все подумали, что я не могу обойтись без твоего сопровождения? Спасибо за предложение, но я справлюсь сама. Хотя впредь, пожалуйста, предупреждай меня о таком заблаговременно, чтобы я не выглядела нелепо.

Марк смущенно улыбается, но кивает и предлагает мне руку. Я со всем возможным достоинством, беру его под локоть, надеясь, что я не выгляжу испуганной школьницей, которую старший брат зачем-то привел на свой выпускной. Пока Марк ведет меня к сцене, со всех сторон щелкают затворы фотоаппаратов. Потрясающе, мы в центре внимания. Мы подходим к импровизированной сцене, и я отпускаю Михельсона, но он ловит мою ладонь и легонько сжимает. Этот жест должен был добавить мне уверенности, но из глубины моей растоптанной души поднимается старая боль, чтобы в очередной раз напомнить — Марку нельзя доверять. Один раз он уже разбил мне сердце, второго раза не будет.

Подавив воспоминания, я как можно шире улыбаюсь ему и поднимаюсь на сцену, к конкурсантам и ведущему, который мечется на ней словно бешеный петух. Там уже стоят трое поваров, двух из которых я знаю. Это Луи Гальяно и Андрей Смирнов, шеф-повара ресторанов “Мишель” и “Безумный шляпник” соответственно. Третий мужчина мне не знаком. Ведущий дожидается пока я поднимусь, оглашает правила и мы начинаем дегустацию. Когда спустя час все оценки выставлены, я, наконец, спускаюсь со сцены. Передо мной неожиданно появляется четвертый член нашего жюри и галантно протягивает мне ладонь. Я с благодарностью принимаю его руку, и позволяю помочь мне преодолеть ступени. Внизу он разворачивается ко мне и слегка наклоняет голову.

— О, мефрау, нас не представить друг друг. Меня звать Петрус Баас. Я быть шеф “Три кита”.

Так вот значит ты какой, новый голландский шеф-повар Боровикова. Я улыбаюсь ему самой приветливой улыбкой, на которую способна.

— Агата Лушкевич. Бывший шеф “Трех китов”.

Петрус заметно смущается и мне становится стыдно за свои слова.

— Простите, Петрус, это прозвучало грубо. Я не хотела смутить вас. Я шеф-повар ресторана “Есенин” и рада знакомству с вами.

Лицо голландца разглаживается, и он широко мне улыбается.

— Я быть рад знакомить с вами, мефрау. Прошу вас, оказать честь и дарить мне танец.

Его предложение выглядит немного странно, если обратить внимание на динамичную музыку, которая уже звучит со сцены, но Петрус ждёт ответ, все еще сжимая мою ладонь в своей. Неожиданно справа раздается глубокий голос Марка.

— Господин Баас, прошу меня извинить, первый танец госпожа Лушкевич уже обещала мне, но думаю она не откажется потанцевать с вами позже.

Петрус смотрит на Михельсона, не выпуская мою руку.

— Минейр Михельсон, — Баас вежливо кивает Марку, но тут же переводит взгляд на меня, давая понять, что решение за мной.

— Петрус, я буду рада потанцевать с вами, в следующий раз.

— Мефрау, — он наклоняется и легко целует мою руку. — Я ждать наш танец.

Наконец, отпустив меня, он еще раз кивает Марку и скрывается в пестрой толпе. Я поворачиваюсь к Марку и натыкаюсь на его широкую улыбку.

— Я подумал, что ты не захочешь познакомиться поближе с новым шефом Боровикова.

— И пришел меня спасти?

— Что-то в этом роде, — его улыбка становится лукавой. — Будет невежливо, если мы обманим господина Бааса.

Я непонимающе смотрю на его протянутую руку, когда музыка постепенно затихает и сменяется медленной мелодией.

— Танец, мефрау Агата, — изображая акцент голландца, подмигивает мне Михельсон, и я смеюсь.

Он кладет ладонь мне на поясницу и ведет к парам, уже плавно двигающимся на танцполе. Почему-то мне кажется, что все провожают нас взглядами, но я списываю это на разыгравшееся от волнения воображение. Мы останавливаемся и Марк, быстрым движением, прижимает меня к себе. Я резко втягиваю воздух и замираю. Он слишком близко ко мне, но вырываться на глазах у жадной до сплетен толпы — идиотская затея. Поэтому я кладу левую руку ему на плечо, а правую вкладываю в протянутую ладонь и пытаюсь начать дышать.

Марк уверенно ведет в танце. Мы не разговариваем, а просто двигается вслед за музыкой. Я чувствую как его правая рука нерешительно перемещается по моей спине и обжигающее прикосновение сменяется на легкое, едва уловимое, касание пальцев. Он невесомо проводит вдоль позвоночника, отчего по моей спине разбегаются мурашки. Его запах проникает мне под кожу, заставляя сердце биться чаще, и я проклинаю себя за это дурацкое платье и за то что вообще согласилась сопровождать его на вечере. Марк усиливает давление на мою спину и дистанция между нами полностью исчезает.

— Ты потрясающе выглядишь, — его шепот звучит хрипло.

— Спасибо, — я боюсь, что выдам свои чувства, но мой голос на удивление ровный.

— Все мужчины в этом зале согласны со мной.

— Ты проводил опрос?

Марк смеется.

— Нет, по их голодным взглядам и так все понятно.

Я не отвечаю и разговор сходит на нет. Каждой клеточкой тела я чувствую прикосновение пальцев Марка к своей спине и позволяю себя на пару минут забыться и раствориться в этих ощущениях, ведь мы выйдем отсюда и вся магия момента исчезнет, а там, за стеной ночной Питер снова все расставит по своим местам. Но сейчас я хочу насладиться этой