Второй шанс для шефа - Лиза Лэйн

Музыка сменяется и Марк медленно выпускает меня из своих объятий. Я устала и хочу домой, но у мужчины другие планы. Михельсон крепко сжимает мою ладонь и ведет в сторону от танцующих людей. Взяв с подноса у проходящего мимо официанта два бокала с шампанским, он протягивает один мне и, не сбавляя темп, продвигается вперед.

— Куда мы идем?

— Хочу показать тебе кое-что.

Марк ловко лавирует между людьми и чем дальше мы идем, тем меньше их оказывается на нашем пути. За очередным поворотом шум приема остается далеко позади. Я вопросительно смотрю на Марка. Он лишь кивает на огромные панорамные окна перед нами.

— Ты хочешь показать мне окно?

Марк громко смеется и аккуратно взяв меня свободной рукой за локоть, разворачивает к окну.

— Просто подожди.

Я послушно смотрю в окно, отпивая из бокала. Пузырьки шампанского щекочут мне язык и туманят разум. Перед нами открывается вид на церковь, стоящую на территории Экспо, а вдалеке горят огни. Внезапно перед нами, довольно низко, пролетает самолет. От неожиданности я ахаю, и Марк снова смеется.

— Это огни Пулково, — догадываюсь я.

— Да, — голой спиной я чувствую тепло мужчины. — Мне нравится смотреть как взлетают самолеты.

Его голос становится тише, а ткань пиджака легонько царапает кожу на моей спине.

— И, к сожалению, здесь больше не на что смотреть.

Теперь смеюсь я, но когда тыльной стороной ладони Марк проводит по моей спине, смех обрывается, и я вздрагиваю.

— Соглашусь. Я была обязана это увидеть. — Почему-то я перехожу на шепот.

— Просто это была единственная более-менее подходящая причина, чтобы увести тебя ото всех.

— Зачем?

Вместо ответа Марк разворачивает меня к себе и кладет ладонь на щеку. Я смотрю на него и не смею пошевелиться. Пронзительный взгляд его зеленых глаз словно загипнотизировал меня. Я делаю вдох и его потемневший взгляд перемещается на мои губы. Мне нужно уйти, но пузырьки шампанского и его близость лишили меня способности двигаться, поэтому я лишь наблюдаю как мужчина невыносимо медленно наклоняется к моему лицу. Когда его губы едва уловимо касаются моих, я все еще не шевелюсь. Он целует меня осторожно, словно боясь спугнуть. Остатки самообладания рассыпаюсь под этими невесомыми прикосновениями, и я подаюсь вперед. Марк резко втягивает воздух и впивается мне в губы. Он больше не осторожничает, а целует меня жадно и настойчиво. Второй рукой Марк прижимает меня к себе и бокал с шампанским, который он все еще держит в руке, оставляет холодный след на моей спине. Я вздрагиваю и запускаю ладонь ему в волосы. Марк углубляет поцелуй и оттесняет меня к окну, когда слева от нас раздается удивленный возглас. От неожиданности я роняю бокал и тот со звоном разлетается на осколки. Я резко отстраняюсь от Марка и прижимаю ладонь ко рту. Кто бы это ни был, он застал нас врасплох. Я смотрю в темноту, но коридор слева снова пуст. Мои щеки пылают, а губы горят. Что происходит? Этого не должно было случиться. Вот же черт!

— Я хочу поехать домой, — твердым голосом произношу я.

Марк непонимающе смотрит на меня.

— Что-то не так?

— Нет, я просто устала и уже поздно.

— Тебе не понравилось?

— Не думаю, что это было правильно. Я еду домой прямо сейчас.

Я разворачиваюсь и так быстро, насколько позволяют каблуки, несусь сквозь толпу к фойе. Но Марк бежит следом и хватает меня за руку.

— Подожди, давай я отвезу тебя.

— Нет, я хочу поехать одна. Пожалуйста, — умоляюще произношу я.

В глазах Михельсона я вижу полное недоумение.

— Позволь хотя бы Олегу отвезти тебя.

— Спасибо, но я вызову такси.

Я вырываю руку и снова несусь сквозь толпу. Михельсон не сдается и опять нагоняет меня, но его кто-то перехватывает и он отстает. Я надеюсь, что Марк меня уже не догонит, но приходится застрять у гардероба в ожидании своего пальто.

— Ай, ай, ай, Агата Александровна. Я думал о тебе несколько получше.

Я оборачиваюсь и натыкаюсь на высокомерный взгляд Боровикова.

— Я тебя не понимаю, Лев.

С каждой секундой мне все сложнее даётся напускное равнодушие, и я боюсь что сорвусь в самый неподходящий момент.

— Не прикидывайся невинной овечкой. Ты думаешь никому не ясно почему Михельсон взял тебя на место шефа? Все до простого очевидно. Он либо собирается затащить тебя в постель, либо уже сделал это…

Звонкая пощечина обрывает его на полуслове. Я просто в бешенстве и меня колотит от злости. Мы с полсекунды молча смотрим друг на друга.

— Все в порядке? — за спиной Боровикова раздается густой бас Марка.

Тот, не сказав ни слова, разворачивается и уходит. Мои руки мелко дрожат, пока я прожигаю взглядом его спину. Марк непонимающе смотрит на меня, ожидая ответ.

— Да, в полном. Вечер меня утомил. — я пытаюсь справиться с пуговицами пальто, но пальцы не слушаются.

— Я подогнал Олега ко входу. Он отвезет тебя, я настаиваю.

Голос мужчины звучит твердо. Спорить мне уже не хочется, да и вызывать такси времени нет. Я перестаю впустую дергать пуговицы на пальто и киваю.

— Хорошо, — я соглашаюсь и поднимаю глаза на Марка.

Михельсон недоверчиво оглядывает меня, но больше не задает вопросов. Объясняться с ним сейчас я не готова. Он молча провожает меня к своему Майбаху и помогает сесть в машину.

— Спасибо за вечер, Агата.

Марк наклоняется, мне кажется, что он снова собирается меня поцеловать, и я поспешно киваю ему и захлопываю дверь. Через окно я смотрю как Марк задумчиво смотрит на машину, но проходит меньше минуты и он дает водителю сигнал. Майбах бесшумно трогается, оставляя моего шефа стоять в полном недоумении.

Глава 12. Агата (14 лет назад)

Я стою на, покосившемся от старости, крыльце и неуверенно сжимаю в руках рюкзак. Из дома раздаются взрывы хохота, женские визги и хит этого лета — «Ода нашей любви» от группы Т9. Я прислушиваюсь ко всем этим звукам и совершенно не тороплюсь заходить. Шумная толпа знакомых и не очень людей, находящихся в доме, вызывает у меня паническую атаку, но я обещала Верке, что приду.

Вечеринка по поводу окончания сессии, по традиции, проходит в Новолисино. Отец подвез меня на машине к самому дому и, помахав на прощание рукой из окна, скрылся за углом. Но я сегодня не настроена веселиться. Пока все будут отдыхать оставшиеся полтора месяца, мне предстоит работа в кафе у дома, куда, скрипя зубами, меня взяли