Второй шанс для шефа - Лиза Лэйн

— Неплохо, — коротко бросаю я, вешаю пальто и прохожу в душ, стараясь не попадаться ей на глаза.

— Коть, тебе потереть спинку? — кричит Люси, когда слышит звук воды. Удивительная привычка не поднимать жопу с дивана ни при каких обстоятельствах. Лучше кричать на всю квартиру.

— Нет, я устал! — отвечаю я, зная, что кроется за этим ее «потереть спинку».

Я хочу побыть один. Я хочу быть не здесь.

Горячий душ только усиливают мою усталость. Я тщательно вытираюсь полотенцем, незаметно проскальзываю в спальню и притворяюсь там спящим.

На следующий день я встречаю Агату в коридоре служебного входа. Она одета в черную юбку-карандаш ниже колен и шелковую молочную блузку, волосы распущены и при ходьбе иногда закрывают лицо. Признаюсь, я ее здесь поджидал, делая вид, что инспектирую пожарный кран.

— Привет, — улыбаясь, говорю я.

— Привет, — отвечает она, быстро улыбается мне в ответ и стремительно проходит мимо. Запах жасмина ударяет мне в нос, я мешкаю из-за этого и не успеваю сказать девушки еще хоть слово.

Весь день Агата избегает меня. После короткого приветствия в начале дня, мы не сказали друг другу ни слова. Я пытаюсь подловить ее на кухне шефа, но она делает вид, что разговаривает по телефону, на раздаче к ней не подойти, у туалета совсем дико, но и там она вместо меня заводит разговор с официантом и удаляется. Из кабинета Ильи она вылетает быстрее пули, как только я туда захожу.

— Она сегодня странная, — кивает головой Илья, увидев, как я, стоя в дверях, провожаю взглядом Агату. — Перебрала вчера?

— Выпила один бокал шампанского, — пожимаю плечами я.

— Слышал вы танцевали…

Я перевожу взгляд на друга. Только этого мне не хватало. Хотя разве кто-то ожидал другого?

— Сплетни разлетаются быстро, — негодуя, мотаю я головой.

— Особенно такие, — усмехается Илья.

Он сидит в своем кресле за столом и делает вид, что увлеченно строчит в Макбуке какую-то «поэму», всем своим видом показывая безразличие к этому разговору, но на самом деле, я понимаю, что его просто разрывает от интереса. Я прохожу в кабинет и закрываю за собой дверь. Здесь неуютно, но об этом я стараюсь другу не говорить.

— Это был просто танец. И ничего более.

— И всего лишь поцелуй в…

— И всего лишь перепихон в кабинке туалета, — обрываю я его на полуслове. — Ты веришь всем слухам, что про меня пускают? Им только повод дай.

— Ну мне-то ты можешь сказать. Не чужие люди, — Илья отрывается от макбука и выжидающе смотрит на меня.

— Я и говорю — ничего не было, — я сажусь в кресло в дальнем углу кабинета возле мини бара. Не хочу, чтобы Илья знал о нас с Агатой. Я как-то застал его с нашим администратором Лизой за очень откровенным действием. Не хотелось бы чтобы он теперь при любом удобном случае хмыкал: “А сам-то”. — Только танец и почти сразу Олег отвез ее домой.

— Эх, у тебя был такой шанс, — Илья гадко подмигивает мне. Я делаю вид, что мне все равно. — А Боровикову она влепила до танца или после?

— Такого даже я не знаю, — я делаю вид, что смеюсь, но на самом деле напряжен до предела. Надо показать себя максимально расслабленным. — Она влепила Боровикову?

— Да. Говорят, тот отпустил какую-то мерзость.

— Ну, это не удивительно.

— Вот именно, зная его больше удивишься комплименту. Он отвесил мерзость, она отвесила оплеуху, он ушел. Это все что я знаю. Думал ты больше в курсе.

— Если это и случилось, то не при мне. Да и сомневаюсь, что он при мне позволил бы себе такие фривольности, за которые можно огрести.

— Зная Агату, огрести можно за что угодно, — усмехнулся Илья.

— Да уж, — поджимаю губы я и встаю. — Не забудь, что у тебя завтра новый поставщик рыбы на пробу.

— Угу, — возвращаясь к макбуку, говорит Илья.

Я ухожу. Кроме Агаты у меня не было причин заходить к нему, но я узнал ценную информацию. Пожалуй, еще один повод для диалога найден. Мне ничего не остается, как включить шефа на полную. Уже в своем кабинете, я звоню по прямому телефону на кухню и прошу пригласить в мой кабинет шеф-повара. Судя по ее поведению, она бы этого крайне не хотела. Но меня не остановить. У нее нет выбора, придется объясниться.

Я не хочу, чтобы наша встреча выглядела, как разговор подчиненного с руководителем, поэтому не сажусь за свой стол, а остаюсь у двери, прислонившись спиной к стене. Вешалка у входа немного скрывает меня.

Через три минуты словно вихрь в кабинет врывается Агата. Ее волосы поправлены наспех, черная юбка съехала вбок. Я явно оторвал ее от работы, в которую она упорно окуналась весь день, чтобы не замечать меня, и она не успела привести себя в полный порядок.

Девушка замирает в дверях, но через секунду делает решительный шаг вперед. Меня она, кажется, не замечает, и я, пользуясь моментом, закрываю дверь и преграждаю ей путь.

— Что происходит? — спрашиваю я низким голосом.

Агата оборачивается. Наши взгляды встречаются, и я вижу на ее лице страх. Впервые.

— Все-таки загнали меня в угол, Марк Давидович, — пытаясь сохранить самообладание, говорит Агата и сдувает прядь волос, прилипшую к губе.

— Кажется, мы вчера перешли на «ты».

— Я подумала это неформальная часть праздничного вечера. Сейчас мы на работе, — Агата пожимает плечами.

Она старается вести себя так, будто вчера ничего не происходило. А я теряюсь в догадках, что именно породило такую реакцию. Нужно как-то вывести разговор и узнать истинную причину происходящего. Не может же быть дело в том тюфяке из ее инсты. Где я и где он? Не серьезно.

— Я бы хотел, чтобы неформальная часть сохранилась между нами. Ты не против? — я поднимаю бровь, глядя ей в глаза и делаю шаг вперед. Она, почти синхронно со мной, делает шаг назад.

— Если это касается только обращения на «ты», то нет, — твердо говорит девушка.

— А как же все остальное? — я снова делаю шаг вперед, и Агата снова повторяет за мной.

— Все остальное было ошибкой.

— Твои губы говорили об обратном вчера, — шаг вперед и шаг назад. Идеальная задница Агаты упирается в мой стол. Вот теперь ты загнана в угол.

— А потом они сказали, что хотят поехать домой.

— Вполне объяснимая реакция.

— Чем же?

Мы стоим друг напротив друга так близко, что я не могу не вспомнить вчерашний поцелуй. Я чувствую ее жар, чувствую ее гладкую