Верни меня, если сможешь... - Яна Борисова

Я даже тряхнула головой, не понимая, что на меня нашло, казалось, позови Рэйсон меня сейчас, просто помани пальцем и тут же полечу, не считая, через сколько ступеней перелетая разом.

Но он молчал.

Прикусив нижнюю губу, так что в глазах потемнело, резко развернулась назад, точнее, вперёд. «Ох я уже совсем запуталась». Неважно, главное исход — я скрылась в направлении своей спальни.

Заснуть было тяжело, в мыслях постоянно всплывал этот жаркий взгляд, тело вдруг напоминало, где касались меня его руки. Сколько раз я томно вздохнула не перечесть. Даже Хам сделал замечание, в очередной раз переворачиваясь на другой бок от невозможности заснуть. В конце концов, он включил своё тайное оружие, монотонно затарахтел, отвлекая от навязчивых мыслей и погружая в сон.

Глава 13

Утро было, как и предыдущее: ранним, пропитанное страхом и непониманием, почему этот сон постоянно возвращается.

Дом не спал, все готовились к отъезду, даже Хама уже не было в моей комнате, что ещё больше меня расстроило. Как-то привыкла, к внушительной тушке и громкому сопению, в моих ногах.

То, что брать меня с собой не собираются, это я поняла еще вчера.

Конечно, меня это немного расстроило, ведь так я могла бы попасть в Сарат, минуя пешую прогулку по незнакомой дороге. Хотя если подумать, теперь у меня появился шанс сделать это максимально незаметно. В городе моё исчезновение, обнаружили бы сразу. Уйти далеко я бы точно не успела, а так у меня будет целый день в запасе, чтобы осмотреться, приглядеться и возможно сразу покинуть этот город. Письмо с извинениями отправлю, когда буду уже далеко — «Мол, простите, внезапно всё вспомнила и решила не портить Вам праздник, сразу направилась к своей семье». Добавлю кучу благодарностей и буду надеяться, что в голову им не придёт проверять, достоверность моих слов. Хотя, конечно, понимаю, что сшито это всё белыми нитками, но рискнуть всё-таки стоит.

Подвергать их репутацию опасности я больше не могла, кто знает, какие последствия будут у этой семьи, раскройся моё «попадание». Вот если всё не так страшно, как я себе надумала, вернусь и лично их поблагодарю.

Сегодня будет день-репетиция.

Проверю, на сколько долго мне позволят быть одной, заодно и подготовлю почву, для завтрашнего дня.

План этот созрел, когда я поняла, что остаюсь одна без тщательного присмотра на ближайшие дни.

Приведя себя в порядок, решила спуститься, не дожидаясь Ниары. Думаю, дел у неё сейчас хватает.

Холл был уставлен объёмными, кожаными саквояжами, будто уезжают хозяева не на пару дней, а на месяц как минимум. Похоже, для перевозки вещей, нужен будет отдельный экипаж.

Аккуратно обогнув, всё это нагромождение, свернула на кухню.

Пышная, пожилая кухарка, с раскрасневшимися щеками, усыпанными крупными веснушками, ловко раздавала указания, показывая пальцем, какой поднос с завтраком, кому нести.

Заметив меня, молча указала на место за столом.

Я послушно присела, в ожидании, когда этот танец с подносами закончится. С вирой Августой меня познакомила Ниара ещё в первый день моего выздоровления, дабы знала, как её искать и у кого можно спросить, где она. Меня сразу приняли как свою, одарив тёплой улыбкой и всучив в руку горячую, ароматную булку сообщили, что всегда будут рады моей компании.

— Ниара сегодня с рассвета вся в работе, — наконец обратилась хозяюшка ко мне, когда в кухне стало тихо. — Молодец, что пришла сама, сейчас я накормлю тебя завтраком.

На столе сразу же появилась, ещё шипящая яичница, кружка горячего чая и кусок хрустящего хлеба с маслом.

— Спасибо большое, вира Августа, — откусывая свежеиспечённый хлеб, поблагодарила, наслаждаясь хрустом тонкой, сладкой корочки. — Я, вообще-то, спустилась узнать может, нужна моя помощь.

— Что ты милая, какая помощь, — всплеснув руками, заулыбалась она. — Это сейчас суетно, хозяева уедут, и будет отдых целый день. А ты, что так рано проснулась, тебя же вроде не берут с собой.

— Не берут, — подтвердила я её слова, пригубив ароматного напитка. — Мне сон плохой приснился.

— Сон плохой? — удивлённо, повторила она за мной. — Странно… Ниара говорила, что с тобой Хам постоянно спит, покой твой должен охранять, получше нашего.

— А что Хам и от снов плохих оберегает? Не знала.

— И от снов плохих, и от болезней, и неладное чувствует в человеке. Хранитель он хороший, хоть и ворчит часто. Но тебя вон как принял сразу, даже не отходит. Так, он близко подходил, только к младшему хозяину, когда тот маленьким был ещё.

— К Маркусу? — уточнила я.

— Нет к Рэйсону, — ошеломила она меня. — Здесь он родился, здесь и рос до самого поступления в академию, а хранитель привязан к этому дому. Любил Хам его, ни на шаг не отходил. Дом, кстати, этот, должен был отойти младшему хозяину, когда он женится, но тот чего-то накуролесил и сюда приехал Тиберий после того, как женился. А что, без хозяина, поместье заветшало бы. Хозяйке молодой правда, первое время тяжело было привыкнуть к уединённой жизни, городская она жительница, была. Но привезя сестру, повеселела. А девочка-то, наоборот, и рада была уехать из города. Эмпат она, понимаешь.

— Алия-эмпат? — только и смогла выдавить я.

Кто такие эмпаты, смутно я представляла, кажется, это люди, чувствующие чужие эмоции.

— Да, да, жить с таким даром, тяжело в городе, сколько эмоций людских давит на одного человека, некоторые не выдерживают и с ума сходят, — с сочувствием поясняла она. — Некоторые в "Обитель" уходят, служить Единому, их он слышит лучше всего и говорят, часто отвечает им. Алию — вот сестра забрала к себе.

Я грустно потупила глаза, завтрак уже не казался таким вкусным, когда поняла причину вечной отстранённости девушки. И стало дико стыдно за ту ситуацию с лягушкой, а тот выпад в сторону Рэйса понятен, если уж я почувствовала от него защиту в то утро, то она и не могла поступить по-другому, инстинктивно найдя сильнейшего как физически, так и ментально.

Ещё отметила, что про «Единого» услышала впервые, надо бы поискать информацию.

— Хам вот только нелюдимым стал совсем, прятался всё где-то, но работу свою прилежно исполнял, — продолжала вира Августа. — А как появилась ты, так и ожил. Вот только исцелению ты не поддаёшься. То-то магистр всё бегал тогда и фыркал, а Хам и вовсе от твоей кровати не отходил, когда тебя привезли.

— Почему не поддаюсь, они меня за два дня на ноги поставили, — попыталась опровергнуть её предположение.

— Так, два дня, это же какой срок, — протянула она.

— Я поняла уже, что большой.

— Вот я об этом