Вино любви - Патриция Хэган

– Вы спрашиваете о моем отношении к этому браку. По–моему, вашу мать интересуют его деньги.

– Она не такая! – сердито выпалила Холли.

– Постойте! – Он поднял руку. – Его жена будет жить, как королева. Моя подозрительность вполне объяснима. Но, узнав Клаудию лучше, я понял, что она добрая, порядочная женщина и, видимо, по–настоящему любит отца.

Помолчав, Холли спросила:

– Как вы считаете, он сделает ее счастливой?

Роджер пожал плечами:

– Все зависит от нее. Если она может быть счастлива с безжалостным, жадным и властным человеком, прекрасно. Если же она ждет от брака тепла, сердечности… – Роджер покачал головой. – Это несвойственно моему отцу. – Холли поразили его слова. Он же продолжал: – Надеюсь, мы станем друзьями. Я знаю, на вашу долю выпало много испытаний. Вам больно вспоминать о прошлом. Я не стану ухаживать за вами, а тем более преследовать вас, хотя вы очень привлекательны. Однако, полагаю, в моем интересе к вам нет ничего предосудительного.

– Должна предупредить вас, Роджер, – быстро сказала Холли, желая скрыть от него свои истинные чувства, – что я никогда не поощряла ухаживающих за мной мужчин.

– Ухаживать я начну позже. Сначала я хочу стать вашим другом. Не возражаете?

Холли не ответила, и остаток пути они проехали молча.

Дом Эллисонов сверкал огнями. Роджер вышел из экипажа, подал руку Холли и, поднявшись по мраморной лестнице, они оказались на широкой веранде с белыми колоннами. Негр в красном камзоле и белых трико распахнул перед ними дверь.

Едва Холли вошла в дом, сердце у нее сжалось. Эллисоны всегда были близкими друзьями их семьи. Сейчас Роберт Эллисон, погибший в сражении за родной город, покоился на Виксбургском кладбище, а рядом с ним лежала его жена Миртла. Она не могла пережить смерть мужа и трех сыновей.

Холли подумала, что Эллисоны, наверное, перевернулись бы в гробу, узнав о том, что произойдет сегодня в их доме. Да и не только они, а многие южане.

Роджер провел девушку сквозь толпу гостей. Чувствуя на себе восхищенные взгляды мужчин и завистливые – женщин, Холли понимала, что на нее смотрят, как на диковинку. Окружающие видят в ней маленькую бунтарку, открыто высказывавшую презрение к янки. Тем не менее она шла под руку с одним из них.

Роджер предложил спутнице персиковый пунш.

– Отцу доставили фургоном из Джорджии первый урожай, – пояснил он. – Для него нет невозможного.

Холли окинула взглядом огромный стол, заставленный экзотическими фруктами, пирожными, конфетами я печеньем. Как жаль, что нельзя взять в дедушкину хижину хоть малую толику этих лакомств.

– В сравнении с другими приемами, которые устраивал отец, здесь не так уж много гостей. Поскольку дом небольшой, он пригласил на помолвку только избранных, но на свадьбе будут все первые лица государства: политики, правительственные чиновники. Она станет самым значительным событием года на Миссисипи, а возможно, и на всем Юге.

Что–то в тоне Роджера насторожило ее.

– Вы не одобряете этот брак, я знаю.

– Дорогая, я никогда не одобрял действий отца, поскольку он идет к намеченной цели, ничуть не считаясь с окружающими. Поверьте, ваша мать здесь ни при чем. Она очаровательная женщина, и я полюбил ее. Беда в том, что я не люблю отца и поэтому отрицательно отношусь ко всем его поступкам.

Правда ли, что он ненавидит отца? Холли захотелось побыть одной.

– Простите, я должна привести себя в порядок.

Холли поспешно направилась к двери, надеясь, что свежий ночной воздух поможет избавиться от внезапно нахлынувшей тоски. Пересекая вестибюль, девушка вдруг замерла как вкопанная, ощутив одновременно ревность, досаду и унижение.

Полковник Скотт Колтер, необычайно красивый в парадном мундире, шел под руку с Лайзой Лу Поллак, которая с явным пренебрежением посмотрела на Холли.

Та, едва сдержав слезы, бросилась к лестнице, ведущей на второй этаж. «Черт возьми, почему меня так сильно задело это? Почему я позволила себе так отреагировать?» Она быстро пошла наверх, моля Бога, чтобы никто не заметил ее слез.