Хрустальный пепел - Беатрис Лайтвут

прошлой жизни. Наша маленькая квартирка в серых тонах и с малочисленной мебелью. Уютная и светлая. Мой любимый книжный шкаф и потертое темно-зеленое кресло, в котором каждый вечер я открывала для себя новый мир, погружая нашу серую жизнь в краски. Я увидела мамину вышивку на прикроватном деревянном столике. Несколько ее работ висели в потертых рамах в моей спальне. Я ощутила слабый аромат корицы, которым была наполнена кухонька. Я была снова дома, окруженная любимыми вещами, купленными на барахолке или найденными на мусорке. На моем столе все так же лежали кисти и краски и незаконченные наброски рисунков. Мне казалось, что вот сейчас стоит только открыть глаза и я войду в свой дом и все станет по-прежнему.

Легкий хлопок входной двери заставил меня повернуться. Мама поставила пакет на пол и устало присела на стул.

— Мама! — я бросилась к ней, но столкнулась с невидимой стеной. Она отделяла меня от того, что было мне нужно больше всего на свете-маминых объятий. Я била по преграде, кричала и плакала. Мне было мало просто наблюдать, я хотела поговорить с ней, успокоить ее, обогреться ее любовью. Но эта чертова стена не пускала. Я сползла на пол, рассматривая мамино лицо. Она будто постарела за несколько недель. Глаза пустые и безжизненные, лицо серого цвета, волосы в беспорядке, как и одежда. А потом она заплакала, опустилась на колени и начала рыдать, закрывая лицо руками. Мое сердце пронзила боль, острее кинжала. Я знала, что была причиной этой боли, которая разбивала материнское сердце, но ничего не могла сделать. Я возненавидела себя, за то, что заставляю страдать самого дорого для себя человека.

— Мамочка…мы скоро увидимся, — я задыхалась от слез, продолжая надеяться, что она почувствует, что я рядом. — Я обещаю…только дождись меня….

Но она не слышала. Беспомощность и отчаяние сковали все мое тело, это было невыносимо наблюдать за тем, как она медленно угасала из-за меня. Я зажмурилась.

— Мамочка, только дождись и мы снова будем вместе, — я протянула руку, к стеклянной стене, будто могла забрать ее боль себе. — Я люблю тебя.

— Где ты, милая моя девочка? — тихий шёпот пробивался сквозь мамины рыдания, — моя добрая девочка…почему ты оставила меня?

— Нет, нет…мама, я здесь.

Я стала стучать по стеклу, разбивая руки, лишь бы пробиться к ней. Я чувствовала, как начинала задыхаться, все вокруг замерло, остались лишь сгорбленная фигура мамы на стуле в прихожей. Меня накрыло вакуумной тишиной.

Сердце вырывали, но я не чувствовала боли.

Ничего.

Ничего кроме съедающего желания оказаться в своей маленькой квартирке, радуясь простой жизни. Мой голос исчез, но губы повторяли одни и те же слова:

«Я здесь,

я люблю тебя,

я вернусь,

обещаю»

А потом кто-то резко обхватил мои плечи и вытащил из моего видения. Я повалилась на мягкую траву, не открывая глаз. Я знала, что, если открою их реальность сломает меня окончательно. Реальность, где я одна, потеряна, и опустошена. Где-то вдалеке меня звал голос Ланса, но я не хотела отзываться. Я хотела вернуться. Назад. В свою жизнь.

— Обещаю.

Я вытерла слезы, собирая все силы, чтобы подняться и открыть глаза. На лице Ланса отпечатались беспокойство и тревога, но он молчал. Давал мне возможность прийти в себя.

Я кивнула ему, потому что не могла произнести в слух что все хорошо.

Потому что тогда я солгу…

Маг запрокинул голову, и я увидела капельки пота на его лбу. Руки, сжатые в кулаки, подрагивали. Только сейчас я осознала сколько сил ему потребовалась чтобы на мгновение вернуть меня к маме. Вероятно, это были его последние крупицы силы, оставшиеся после боя. И сейчас он опустошен, и по-прежнему не сдается. Я взяла его за руку, сжимая прохладные пальцы. Голубые глаза встретились с моими синими, он улыбнулся, показывая ямочки на щеках.

— Нам нужно остаться здесь до полуночи. Луна придаст силы земле и поможет открыть портал в Хрустальные холмы.

— Хорошо, — это все что я смогла сказать, вместо слов благодарности, которые должна была произнести, но не смогла.

Я повернулась к лесу, чтобы занять себя сбором ягод или сухих веток, но Ланс удержал меня.

— Это не твоя вина, — он будто посмотрел мне прямо в душу, пытаясь возродить ее. — Ты сделала все правильно. Ты защитила ее, пусть она об этом пока не знает.

— Да…

Он тяжело вздохнул, запуская руку в волосы. Я зашагала к лесу, стараясь сбежать хотя бы на мгновение.

— И ты должна знать… — догнал меня его голос, — что я сделаю все, чтобы вы снова были вместе.

Я скорее прижалась к дереву, зажмуриваясь. Было тяжело вынести боль и тепло одновременно. Мне нужны были его слова. И он сам, готовый разделить со мной все, чтобы с нами не происходило и что бы я не чувствовала. Он забирает половину себе. Я с ужасом начинала понимать, что у меня появляется нечто такое, что я не готова потерять. Человек, в которого я начинаю влюбляться.

Скитания по сумеречному лесу заморозили боль, превращая в печаль. Эта встреча с мамой помогла мне осознать, что я должна стать сильнее и смелее, чтобы снять эту проклятую метку, избавиться от амулета и вернуться домой.

Я пришла с горсткой ягод и сухими ветвями. Ланс молча развел огонь, мы перекусили теплым хлебом с ягодным джемом. Говорить не хотелось и я, накинув на себя теплый плащ закрыла глаза, отвернувшись к лесу. Пока я ходила, маг успел убрать тела убитых, и мне даже не хотелось думать о том, что он с ними сделал. Кинжал, которой он дал мне несколько дней назад, чистый и наточенный лежал у его походной сумки. Перед моими глазами всплыл момент, когда я услышала глухой звук, означающий быструю смерть одного из наемников от моей руки. Так много смертей, чтобы спасти несколько других жизней. Все больше угнетающих мыслей наполняли мою голову и их быстро стер сон.

Я снова оказалась в том месте. Древнем разрушенном храме, пропитанном магией и нерассказанной историей. Мне будто показывали фильм, открывая часть за частью. Но кто и зачем я пока не понимала.

Три могущественные женщины стояли в центре зала, готовясь к завершению непонятного мне ритуала. Нечто в огне начинало формироваться, но мне не удавалось понять, что это было. Я увидела улыбки на лицах трех женщин. Высокая ведьма с белой косой посмотрела на своих соратниц и сжала рукоять кинжала.

— Эта жизнь лишь начало следующих. Мы встретимся соединенные кровью и клятвой в другом мире.

Королева и женщина в