Раненая гордость - Рената Тревор

В городке Джессика купила атлас автомобильных дорог Франции и, не мешкая, вернулась домой. Поднявшись к себе в комнату, внимательно изучила карту и поняла: дорога займет около двух часов. Однако после принятого решения ее стала мучить другая мысль: крайне расстроенная происшедшим тогда, год назад, она едва помнила похороны Жана. Представив, что не только кладбище, но и могилу мужа придется разыскивать одной, причем без знания языка, Джесс чуть не застонала. Поездка угрожала превратиться в серьезную проблему.

Было еще рано, всего около одиннадцати утра, когда, оставив раскрытую карту автомобильных дорог на кровати, Джессика решила спуститься вниз и поискать в библиотеке более подробную карту Гавра и его окрестностей, на которой были бы отмечены тамошние кладбища.

Выйдя из комнаты, Джессика также поняла, что должна каким-то образом объяснить Рене, куда она поедет завтра утром, ведь она не могла уехать на целый день, никого не предупредив. Еще надо придумать, как быть с лошадьми…

Джессика спустилась на один марш по лестнице, когда открылась входная дверь, и на пороге показался Шарль с сумкой в руках, заставив ее задуматься, не перепутала ли она день недели, ведь сегодня пятница?

Джесс застыла на месте, Шарль тоже. Затем она заставила себя двинуться вниз, в то время как Каран устремился к ней.

— Я не слышала шума самолета, — сказала Джессика первое, что пришло в голову, когда молодые люди столкнулись на нижней ступеньке лестницы.

— Как поживаете, Джесс? — спросил Каран, опуская сумку на пол, затем, взяв Джессику за руки, пытливо заглянул ей в глаза.

— Нормально, — солгала она, зная, что выглядит так, будто попала в аварию.

Шарль продолжал придирчиво рассматривать ее, пока не зазвонил телефон. Однако Каран не торопился поднять трубку. Сначала он расцеловал Джессику в обе щеки. Остолбенев от потрясения, Джесс готова была поклясться: только что горячая щека Шарля прижалась к ее лицу.

Когда он оторвался от Джесс и шагнул к телефону, девушка продолжала стоять не шелохнувшись, но быстро оправилась от шока, когда поняла, что Шарль, сначала заговоривший по-французски, перешел на английский язык.

— Джессика здесь, — ответил он и протянул ей телефон.

Девушка шагнула вперед и взяла трубку.

— Алло, — сказала она.

— Алло, моя дорогая, — ответила сестра, и Джесс чуть не расплакалась. — Это подходил Шарль Каран?

— Да, — ответила она, скрыв слезы, и смущенно улыбнулась деверю. Каран отвернулся, поднял сумку и стал подниматься по лестнице в свою комнату.

— У него красивый голос, — заметила Лилиан.

— Так и есть, — стараясь скрыть тему разговора, коротко отвечала Джесс.

— Какая у вас погода? — почувствовав напряжение в голосе сестры, переменила тему Лилиан.

— Прекрасная, — ответила Джесс, и ее глаза вновь наполнились слезами, когда сестра, будто оправдываясь, стала излагать причину, которая заставила ее позвонить.

— Мы с Патриком вернулись домой только вчера вечером… Нас не было несколько дней, и я подумала, все ли у тебя в порядке. Если ты хочешь, уже к вечеру могу приехать к тебе и останусь на пару дней.

При мысли, что о ней кто-то заботится, у Джесс подступил комок к горлу. Она хорошо знала свою двойняшку. На самом деле Лилиан хотела сказать: «Я помню, сегодня первая годовщина твоей свадьбы, помню, что завтра исполнится год со дня смерти Жана, и буду с тобой».

Год назад именно сестра удержала ее на краю пропасти между жизнью и смертью. Позже Джессика оценила поступок Лилиан в те дни. Сестренка сама только первый год замужем и крепко любила своего Патрика, а молодой супруг так беззаветно обожал Лилиан, что новая разлука, даже кратковременная, доставила бы обоим боль. Нет, Джессика больше не могла позволить сестре приносить себя в жертву.

— Ох, дорогая, я была бы так рада, если бы ты приехала, — ответила она, пытаясь скрыть, что плачет, — но ведь меня здесь не будет. Завтра утром я уезжаю в Гавр.

— Я поеду с тобой, — тут же предложила сестра, и Джесс задумалась, борясь с соблазном не быть одной.

— Нет, — справившись с собой, твердо ответила она. — Со мной все в порядке. — И хотя в такой момент самым дорогим для нее стало бы общество сестры, продолжила: — Если ты не станешь возражать, я бы хотела съездить на могилу мужа одна.

На другом конце провода возникла маленькая пауза, а затем Лилиан, доказав делом, что осталась такой же чуткой, как прежде, тихо спросила:

— Ты уверена, Джесс?

Когда несколько минут спустя Джессика положила трубку, ей было трудно удержать слезы. Уже не хотелось идти в библиотеку искать подробную карту. Единственным желанием было добраться до своей комнаты и выплакаться вволю.

Боясь разрыдаться по дороге, Джесс взбежала по лестнице и едва успела достичь площадки, как открылась дверь спальни Шарля. Судорожно сглотнув, она пролетела мимо и ворвалась в свою, как она считала, неприступную крепость. Однако закрыть дверь в комнату она не успела: Шарль вошел сразу же за ней.

— Что-то не так, дорогая? — настойчиво спросил он.

— Моя сестра… Она хотела приехать и остаться на несколько дней. — Джессика задыхалась от волнения и вытирала непослушные слезы, которые сбегали по ее щекам.

Шарль подошел поближе и взял ее за руку.

— Тут не из-за чего плакать, маленькая, — пробормотал он, усаживая ее на край кровати и садясь рядом. — Рене моментально приготовит для нее комнату.

— Лилиан не приедет, — покачала головой Джессика. — Я сказала, чтобы она не приезжала. О, она такая добрая… — всхлипнула Джесс. — Вы не представляете… Лилиан вспомнила, что год назад мы с Жаном поженились. А завтра год, как Жан… — Она не смогла продолжить.

— Тсс… — принялся успокаивать ее Шарль.

Каран положил руку ей на плечи и слегка обнял. Так они просидели несколько секунд, затем, судорожно вздохнув, Джесс вдруг ощутила прикосновение Шарля и, резко отпрянув, вскочила с кровати.

— Я… Мне уже лучше, — сказала она. Он пристально посмотрел на нее, и Джесс поняла — он ей не поверил.

Обернувшись, Каран тут же заметил расстеленную на кровати карту.

— Думаете куда-то съездить? — встревоженно спросил Шарль.

— Хочу отвезти цветы Жану, — ответила Джессика и увидела: Шарль едва заметно кивнул.

— Я отвезу вас, — сразу же заявил деверь.

— Я… поеду завтра утром… и сама могу вести машину.

— Я так не думаю, — возразил Шарль и добавил: — Посмотрите на себя: у вас глаза красные от слез. Вы плохо спали всю эту неделю?

— Я… я в порядке, — ответила Джессика, внезапно перестав плакать и ощутив уже знакомое чувство приближения вспышки гнева. О боже, ну что он за человек! — Я больше не та мямля, которой была раньше. Я…