Раненая гордость - Рената Тревор

Джессика улыбалась, Шарль не сводил с нее глаз, и ей хотелось, чтобы этот ланч никогда не кончился. Однако чудес не бывает, и Каран вскоре уже вел Джесс к ее машине.

— Увидимся дома, — сказала она, но тут же вспыхнула от смущения. Оставалось надеяться, Шарль не заметит ее обмолвку: она назвала его дом и своим…

Видимо, он действительно не обратил на это внимания.

— До встречи, — тихо сказал он, нежно поцеловал и сделал шаг назад.

— Счастливо, — пробормотала она и села в машину. Тронувшись с места, в первые несколько минут Джессика нарушала все правила уличного движения, раздумывая, как получилось, что она выбрала именно ту закусочную, мимо которой проехал Шарль.

Наконец, взяв себя в руки, Джессика выехала на загородное шоссе. Внимательно следя за дорогой, она все же размышляла над своим открытием: она, бесспорно, влюбилась в Шарля Карана. И с этим ничего нельзя было поделать. Она любила его, любила так, словно никогда не знала других чувств.

Однако мало-помалу ощущение счастья и внутренней свободы стало угасать. К тому времени, когда Джессика остановилась перед домом Шарля, она знала: эта непрошеная, нежданная любовь принесет ей мало радости.

Бросив машину на въездной аллее, Джессика отправилась к паддоку. Сэнди и Адмирал сразу подбежали к ней, девушка принялась нашептывать лошадям на ухо нежные слова, не переставая думать о Шарле и уже зная, что эта любовь навечно останется в ее сердце.

Джессика прислонилась к ограде и погрузилась в раздумья, но тут же встрепенулась, увидев Шарля, размашисто шагавшего к паддоку. Ох, как она любит его… и как ей не следовало этого делать. Джессика изнывала от внутреннего смятения, и, когда Шарль остановился рядом, она отвернулась.

Если Каран ожидал увидеть смеющуюся Джесс, с которой провел ланч, или счастливую, с которой расстался на автостоянке, то теперь с первого взгляда была видна перемена в ее настроении. Он молча изучал ее.

— Что стряслось, Джессика? — отрывисто спросил Каран, не сводя глаз с ее безжизненного лица.

У Джесс ныло сердце, но она знала, что скорее умрет, чем позволит Шарлю понять, что с ней происходит.

— Ничего, — тускло ответила она, тут же спохватившись, что так просто от Шарля не отделаешься.

— Не лгите мне! — сурово предупредил он.

— Я не лгу!

— Вы расстроены! — обвиняюще произнес Шарль и что-то сердито буркнул по-французски, затем успокоился и спросил: — В чем дело? В Лионе вы были…

— Сейчас мы не в Лионе!

— Значит, здесь вы чувствуете себя несчастной?

— Конечно нет! — выпалила Джесс, начиная злиться. — Мне здесь очень нравится, и вы это прекрасно знаете! Кроме того, я не нуждаюсь в вашем сочувствии! — воскликнула она и хотела отвернуться, но настырный Шарль не позволил ей и этого.

— Когда вы перестанете прятаться от того, что вам неприятно? — рявкнул Каран, хватая ее за руку и разворачивая лицом к себе.

— Уберите руки! — завопила Джесс.

— Тогда говорите, что произошло!

Скорее она умрет.

— Зачем вам это знать? — вскричала Джессика, вспоминая, что лучшая защита — это нападение.

— Значит, вам есть что скрывать! — воскликнул Шарль, и она со злобой оттолкнула его. Глаза Шарля сузились.

— Чего вы от меня хотите? — страдая от душевной боли, крикнула Джессика и чуть не упала, когда, тоже не сумевший обуздать гнев, Шарль громыхнул:

— Я хочу, чтобы вы вышли за меня замуж!

— Нет! — выдохнула пришедшая в ужас Джессика. Оба были потрясены: Шарль — тем, что произнес эти слова, а Джессика — что их слышала.

Однако Шарль опомнился первым.

— Эта мысль так чужда вам? — сжав зубы, спросил француз: от Карана не укрылся ее страх. — Стать моей женой, матерью моих детей…

— Прекратите! — вскрикнула Джесс. — Не… — У девушки больше не было сил говорить с ним, и она рванулась в сторону. На этот раз Каран отпустил ее.

Видимо, какое-то время Джессика находилась в шоке, потому что очнулась только в своей комнате, понятия не имея, как туда добралась.

Однако она прекрасно помнила, как Шарль громко заявил о своем желании, чтобы она вышла за него замуж. Силы небесные! Хуже того, он говорил о детях, так что речь не могла идти о «браке понарошку».

Шло время, но голова у Джесс по-прежнему шла кругом. Шарль ни словом не заикнулся о любви — возможно, не считал это чувство необходимым для брака. Если здраво рассудить, ему действительно очень удобно. Он будет регулярно приезжать на выходные, а время от времени — и в середине недели. Я буду присматривать за лошадьми… а когда появятся дети — и за ними тоже. Джессика чувствовала, что сходит с ума. Какие дети, если она не может вынести прикосновения мужчины!

Джесс пыталась навести порядок в круговороте мыслей, когда кто-то тихонько постучал в дверь ее спальни. Она сначала вздрогнула, но затем подумала, что Шарль, скорее всего, вошел бы без предупреждения. Джесс решила, что наверняка за дверью ждет Рене, и открыла. На пороге стоял Шарль. Он был серьезен и сосредоточен.

— С вами все в порядке? — осведомился он.

Быстро спустившись с небес на землю, Джессика нашла в себе силы ответить.

— В порядке, — неприветливо буркнула она.

— Вы ужасно выглядите, — с тревогой сообщил Каран. Джессике очень захотелось сказать «спасибо». — Постарайтесь отдохнуть до обеда, — без всякой враждебности предложил Шарль.

— Я… — начала она, пытаясь предупредить, что сегодня вечером обедать не будет.

— А после обеда мы с вами поговорим, — безапелляционно прервал он.

Разговаривать с ним Джесс не собиралась. Говорить им было не о чем. Испуганное «нет», которым она ответила на предложение Шарля выйти за него замуж, сразу решало все вопросы. И тут она вспомнила, как Шарль еще обвинил ее в стремлении убежать от действительности.

— Хорошо, — неохотно ответила она.

— Постарайтесь отдохнуть, — повторил Каран и ушел.

Разве они могли договориться о чем-нибудь хорошем? Не похоже, что Шарль любит ее. Просто пришла пора обзавестись женой и детьми, а Джесс уже и так живет в его доме, достойна доверия и к тому же вдова кузена. Нет ничего проще и удобнее.

Конечно, Джессика не могла поручиться, что ход мыслей деверя именно таков. Поселившись в этом доме, она чувствовала себя здесь лучше, чем ожидала. И доброта Шарля, и ее любовь к нему подсказывали — она в долгу перед ним. Одного испуганного «нет» на его предложение явно недостаточно, она обязана объяснить, почему не хочет выходить замуж.

Поднявшись к себе, Джессика приняла душ и переоделась, но чем ближе становился обед, тем больше она волновалась.

Стрелки часов показывали на «восемь», когда врожденная честность нехотя напомнила, что нужно решиться либо взглянуть в глаза деверю, либо без промедления вернуться в Англию. Но Джессика любила Шарля и не хотела расставаться с ним. Она набралась храбрости и спустилась по лестнице.