Раненая гордость - Рената Тревор

— Пожалуйста… Я не знала, что у Жана есть деньги. И… — Голос Джесс предательски дрогнул. — Я не могу принять их.

— Мы расстраиваем вас. Пожалуйста, простите, — быстро сказала мадам Деберль, и Джессику обожгло чувство жгучего стыда. Это они должны простить ее!

Обратная дорога стала для нее настоящей пыткой. Визит к родителям Жана казался ошибкой. Конечно, она попыталась сделать вид, что не расстроена. Притворяться приходилось, потому что Деберли — родители ее мужа и хорошо относились к ней. Кроме того, пожилая чета тоже прожила трудный год…

— Спасибо, что отвезли меня, — вежливо поблагодарила она Шарля, когда тот остановил машину у дома, и быстро пошла по усыпанной гравием дорожке, но Каран догнал ее.

— У вас был трудный год, моя дорогая, — промолвил он, глядя в опечаленное лицо Джессики. — Но помните, с завтрашнего дня вы живете для себя, а не для прошлого. — Джесс удивленно уставилась на деверя, тот ласково потрепал ее по руке. — Вы будете помнить? — настойчиво спросил Шарль.

Джессика открыла рот, запнулась и все же пообещала:

— Буду помнить… — Затем отвернулась и вошла в дом, а Шарль отправился ставить машину в гараж.

Джессика устало поднялась по лестнице. Она пообещала начать жить для себя. Но что это значит? Когда она приехала в этот дом, то сочла это началом новой жизни — той настоящей жизни, которую она будет вести в Англии после возвращения, когда заберет Нетти себе и подыщет работу. Но мысль об отъезде из этого красивого, спокойного места внезапно показалась лишенной всякого смысла.

В воскресенье Джессика с утра занималась с Сэнди, а Каран, придя в конюшню, взял Адмирала, немного покатался на нем и еще до ланча вернулся в Париж.

Вечером, не зная чем заняться, Джессика написала отцу.

Выполнив дочерний долг, Джесс с удовольствием принялась за письмо Мэри. Она надеялась, что подруга напишет, как живется Нетти, более подробно, чем рассказывала по телефону.

В понедельник позвонила Лилиан, и Джессика довольно долго проболтала с сестрой. Потом неделя показалась ей нескончаемой.

Днем Джессика не могла найти покоя от обуревавших ее тревожных мыслей, но зато по ночам стала спать намного лучше. Проснувшись в субботу, она впервые ощутила себя бодрой. Чувство было таким, словно она поправлялась после долгой болезни, но стоило вспомнить, что сегодня должен прилететь Шарль, как Джессика вновь совершенно растерялась.

Беда в том, что у меня мало работы, подумала Джесс. В последнее время энергия била в ней ключом.

Несколько раз она хотела спросить Максима, не нужно ли ему помочь в саду. Но вид сада в образцовом порядке заставляли ее молчать. Однако все же присмотр за двумя лошадьми нельзя назвать полноценной работой.

Приняв душ и позавтракав, Джессика отправилась в конюшню. День был теплый. Сначала она решила оседлать Сэнди и Адмирала и съездить с обеими на прогулку, но вместо этого накормила лошадей и вывела их в паддок, потому что в конюшне еще оставались кое-какие дела. Джесс задумалась. Она опомнилась, когда поймала себя на том, что прислушивается, не раздастся ли в небе гул самолета. Обругав себя, Джессика энергично принялась за работу.

Однако к ланчу Шарль так и не появился. Значит, и обедать опять придется одной, подумала Джессика. Что ж, тем лучше. Пусть проводит время там, где ему нравится.

В тот вечер Джессика легла спать встревоженная. Мысли одолевали, она не знала, что и думать: не заболел ли Шарль, а может, с ним случилось что-нибудь похуже, в то же время какой-то голос нашептывал, а не абонировала ли Шарля на эти выходные какая-нибудь парижская красотка.

В среду утром Джессика проснулась, подошла к окну, затянутому странной дымкой, и увидела, что все вокруг окутал утренний туман. Однако к девяти часам солнце вовсю сияло с голубого неба, лишь кое-где подернутого редкими облаками. Уже сейчас чувствовалась духота. Вдруг ее охватило такое беспокойство, что стало ясно: провести этот день в праздности не удастся.

Она уже несколько раз ездила в соседний городок. Теперь Джессика решила — пора отправиться куда-нибудь подальше, и пошла разыскивать Рене.

— Я хочу съездить в Лион, Рене. — Джесс улыбнулась, надеясь, что экономка поняла ее правильно. — Я там поем. — И добавила: — Сэнди, Адмирал…

— Анри и Максим, — сразу сообразила Рене и застенчиво улыбнулась.

Поняв, что экономка передаст мужу или Максиму ее просьбу приглядеть за лошадьми, с легким сердцем Джессика пошла выводить машину из гаража.

Добравшись до Лиона, Джесс без труда нашла стоянку, где оставила машину, и пошла куда глаза глядят, слабо представляя, что надо делать. Она чувствовала себя потерянной, одинокой и снова, как уже несколько дней подряд, ощущала внутри какую-то сосущую пустоту, теряясь в догадках, что это означает.

Зайдя в магазин, она осмотрела витрины и полки, купила какой-то пустяк, но беспокойство не проходило. По дороге ей попалась блинная со столами и стульями под открытым небом, Джессика заставила себя сесть за маленький столик. Есть не хотелось, но она все же попросила принести ей помидоры и сыр, запеченные в тесте, и, ожидая заказ, невольно вспомнила о девере. Это ей не понравилось — похоже, в последнее время Шарль не выходил у нее из головы… Внезапно Джессика очнулась, увидев кого-то перед собой.

Думая, что подошла официантка, она подняла глаза и едва не ахнула от изумления. Рядом с ее столиком стоял Шарль Каран! У Джессики закружилась голова, и именно в это самое мгновение она поняла, что любит этого мужчину!

Сердце бешено стучало, в ушах стоял звон. Да, Шарль не просто нравился ей, она полюбила его! Она была бы рада, если бы очутилась где-нибудь за тысячу миль от этого места. Но поскольку Шарль стоял рядом и любовался ее ошеломленным видом, Джессика решила, что надо хотя бы что-то сказать.

— Что вы здесь делаете? — выдохнула она.

— Пытаюсь присоединиться к вашему ланчу, — довольно произнес деверь, наклонился и поцеловал ее в обе щеки. А затем, пока она пыталась обрести спокойствие, Каран невозмутимо сел рядом и спросил, что она заказала.

— Э-э… сыр и помидоры в кляре, — ответила Джесс. Тревога, поселившаяся внутри, когда Шарль не приехал на последние выходные, исчезла как по мановению волшебной палочки. — Вы уже побывали дома? — спросила она.

— Прилетел пару часов назад, — ответил Каран, и Джессике ужасно захотелось спросить, надолго ли. — Рене сказала, вы поехали в Лион, а поскольку у меня есть здесь дело, решил съездить и помочь моей английской кузине справиться с меню. Но… опоздал.

Ох, она любила, любила, любила его… И больше всего любила именно в таком настроении.

— Мне очень жаль вас разочаровывать, но в меню есть перевод на английский. — Джессика сама поразилась, как свободно она отвечает, причем в тон деверю.

— Знаете, — непринужденно сказал Шарль, — стоит вас чуть-чуть подтолкнуть, как вы становитесь весьма дерзкой особой.