Измена. Не возвращай нас - Анна Томченко

Я не знала, высижу ли двухчасовой сеанс, но пообещала подумать и заверила, что через пятнадцать минут я буду выдвигаться за ней.

Когда я сидела в такси, телефон завибрироват, и я увидела номер Давыдова. У нас не было общих тем для разговоров, у нас не было общего хобби. Мы встречались чаще всего на каких-то совместных посиделках, днях, рождениях и праздниках. Да, он закидывал ко мне своего ребёнка. Наши дети дружили, но Клим никогда не набирал меня. Если ему было что-то нужно, он всегда звонил Олегу. Но и это «нужно» всегда складывалось во фразу о том, что можно Женя посидит у вас, либо где хороший детский терапевт и все в подобном духе.

Я вскинула брови и все-таки приняла вызов.

— Варюш... Привет, — мягко произнёс Клим.

— Да, день добрый, — сказала я насторожённо. В трубке повисла тишина от того, что мы оба не знали, как дальше продолжить разговор. Но если я была вообще не в курсе намерений, то Клим уж точно должен был знать, что говорить, но он молчал.

Я отодвинула телефон от уха и посмотрела на экран, проверяя, идёт ли вызов.

Вызов шел.

— Клим, у тебя что-то случилось? — задала вопрос я. На меня посмотрел водитель через зеркало заднего вида и улыбнулся. Я не понимала, чем вызвала улыбку, но все-таки ответила кивком головы.

— Варь, я честное слово, не знаю даже, как начать, но у меня есть к тебе предложение...

Мои ладони похолодели, а волосы на затылке шевельнулись.

— Надеюсь, не руки и сердца, — грубо пошутила я, вообще не выражая голосом намёка на шутку.

Клим это понял, но тем не менее продолжил:

— Пока не знаю.

22.

Варвара

— Я надеюсь, ты сейчас пошутил, — холодно уточнила я, испытывая непонятную оторопь от слов Давыдова.

— Я могу сказать одно точно, Варь, ты мне сейчас нужна, как жена и мать.

Я чуть было не уронила телефон на колени, но, совладав с дрожащими руками, уточнила:

— Ты на что сейчас намекаешь?

— Да я даже не знаю, как это прямым текстом сказать, — нервно отозвался Клим и, тяжело выдохнув мне в трубку, произнёс: — В общем, давай скажи где ты, и я подъеду.

Я растерянно посмотрела в окно и произнесла:

— Я нахожусь на проспекте, сейчас еду за Линой к родителям.

— Ну остановись возле какого-нибудь ресторана. Я буквально в течение пятнадцать минут приеду.

У меня не было мыслей опасаться Давыдова по той простой причине, что за столько лет он все равно стал близким человеком. И если он начинал говорить такими загадками, то явно что-то происходило.

Я попросила таксиста высадить меня возле итальянского ресторана, который был на пересечении Революционной и Мира. Зашла внутрь, взяла столик возле окна и села ждать.

Написала матери сообщение о том, что я задержусь, и они вполне могут с Линой успеть сходить в парк или прошвырнуться по магазинам. Мама сказала, что они скорее всего поедут в детский мир и совсем шепотом произнесла:

— Ты знаешь, я даже забыла тебе сказать об этом, но когда Олег привёз Лину в тот вечер, когда тебя увезли в больницу, он карточку с деньгами оставил. Я даже не знаю, как с ней быть и что делать. Тебе же деньги нужны.

Я тяжело вздохнула.

— Мам, Олег оставил карточку на Лину, поэтому бери её и спокойно езжайте по магазинам. У меня есть своя карта. Не переживай, пожалуйста.

Мама поотнекивалась и все равно приняла мою точку зрения.

Спустя десять минут в ресторан зашёл Клим, нервно осмотрелся и, увидев меня, просиял. Он быстро подошёл к столику, отодвинул стул, поприветствовал меня и сел напротив. Когда принесли меню Давыдов уже был в той точке кипения, которую сложно описать словами. Он быстро сделал заказ на суп из морепродуктов и небольшой чизкейк. Я пристально уставилась на Клима.

— Что случилось? — повторила я свой вопрос. — Ты меня пугаешь больше, чем можешь обрадовать своим появлением.

Давыдов покачал головой, медленно выдохнул, зажал пальцами переносицу.

— Слушай, мне реально очень неудобно. Почему-то раньше я даже не

задумывался об этом, но не могла бы ты на пару дней приютить Жеку?

Я нахмурилась, не понимая, в чем суть проблемы.

— Да блин, понимаешь, Олег сейчас не в самой лучшей форме, а у нас договор с москвичами и кому-то надо ехать на встречу. Поскольку твой муж сейчас находится в состоянии либо пьяной свиньи, либо нервного придурка отправить его ну как бы с моей стороны было бы глупостью. Сам поеду. Это незапланированная поездка, и, в общем, мать Жени... Ее нет сейчас в России, а бабка, моя мама, она в санатории и как бы нанимать няньку моему лосю... Ну, это по меньшей мере глупо, потому что он тупо её не будет слушаться и будет жить все эти три дня так как посчитает нужным.

Я покачала головой и уточнила:

— А в чем проблема? Почему у тебя вызвало это такой нервный всплеск? Ты мог мне по телефону сказать, и я скорее, всего бы тебе не отказала, потому что, ну, Женя часто бывал у нас.

— Да, черт возьми, раньше я это делал через Олега, а сейчас между мной и тобой нет этой прослойки. И мне показалось, что это вообще сверх хамство и неуважение просить женщину почти на восьмом месяце беременности, посидеть с тринадцатилетним лбом.

Я хмыкнула и усмехнулась.

— Клим, все хорошо, я понимаю. Да, конечно, Лина будет, мне кажется, счастлива его увидеть. Поэтому я не вижу никакой проблемы в том, что твой сын побудет у нас.

— Спасибо, Варь, я очень ценю твою отзывчивость и помощь. И я надеюсь, ты понимаешь, что я всегда могу ответить взаимностью.

Я улыбнулась, скрыв печаль в глазах. О какой взаимности могла быть речь, если это его партнёр и друг а я всего лишь жена. Ну, по факту бесплатная нянька.

— Спасибо, конечно, но я как-нибудь сама справлюсь.

Нам принесли заказ, и за столом повисла тяжёлая тишина. Клим пару раз попробовал свой суп, а потом, отложив ложку, поднял на меня глаза.

— Ты знаешь