За туманными вратами - Елена Эйхен

Я быстро перекусила. Усталость разливалась по телу и давила на веки. Я достала льняной мешочек, развязала золотистую тесемку, и грот озарился бирюзовым мерцанием. Я потянула вуаль за краешек. Такой прекрасной ткани я раньше не видела. Невесомая прозрачная бирюза сверкала маленькими искорками, как новогодняя гирлянда. Запахло свежестью, а в голове зажурчали звонкие ручейки. Вуаль казалась родной и близкой, и я не хотела выпускать ее из рук ни на секунду. Прижала к лицу, вдыхая аромат талого льда и цветочного чая. Когда светлячки на стенах уснули, а над горами повисла луна, я расстелила вуаль на выступе в полу. Мягкая ткань подвисла, и я провалилась в бирюзовые облака.

Вуаль проникла внутрь меня, соединилась с сознанием, как родная, заполнила своим волшебством каждую клеточку, и я почувствовала, что только ее мне и не хватало всю мою жизнь. Мы стали единым целым, и это казалось самым правильным на свете.

Но стоило только закрыть глаза, как прямо с пьедестала меня подхватили теплые, почти горячие руки, и унесли прочь из пещеры.

Вир

Укрытая черной тканью с головой, я уткнулась в чью-то грудь. Разлученная с вуалью, я проснулась и, как ребенок, потерявший во сне материнскую грудь, стала метаться, мотая головой. Одежда похитителя слегка пахла мятой, а за талию меня крепко держали теплые руки. Дэв? Я попыталась высвободиться и посмотреть, но ткань прочно отделяла меня от остального мира. Я не чувствовала почвы под ногами.

Отталкивая руками чужую грудь, я стала вырываться.

– Не дергайся, а то упадешь, – прошептал незнакомец низким голосом прямо в ухо, и кожу опалило горячее дыхание. Я узнала его голос. Это был тот, кто схватил меня у пещеры, тот, кто спас от ракшаса. И это не Дэв.

Я пошевелила ногами. Кроссовки тянули вниз. Черная ткань взметнулась от резкого порыва ветра, и я мельком увидела, как в просвете между моим боком и мужской рукой замелькали верхушки деревьев. От понимания происходящего перехватило дыхание. Мы летели! Я летела! Я зажмурилась и крепче прижалась к похитителю.

Коснувшись ногами земли, я почувствовала, как теплые руки отпустили мою талию. Выскользнула из-под плаща и взглянула на того, кто стоял передо мной. Вир Джавери молча смотрел в мои глаза.

Лес замер. С наступлением ночи окончательно остыл воздух. Голая кожа рук от холода покрылась мурашками, а кофта осталась в пещере. Изредка кричали птицы. Пахло сыростью и прелыми листьями.

– Что происходит? – спросила я.

– Мы здесь, чтобы спрятаться, – тихо сказал Вир.

– От кого спрятаться? И… мы летели?!

– На тебя открыта охота, а второе… просто прими как должное, – Вир сбросил с плеч накидку, затем снял рубаху, оставаясь в черной футболке, снова накинул на плечи черную ткань и подошел ко мне вплотную. От него исходило тепло. Накинув свою рубаху мне на плечи, он сказал: – Со мной ты в безопасности.

Сердце забилось быстрее. Как он это делает? Всего пара слов – и я действительно поверила, будто рядом с ним я в безопасности. Я натянула рубашку. Она пахла мятой. И черная накидка… Неужели каждый раз это был Вир? Тот самый Вир, которого я так сильно боялась с первой встречи. До этого момента я всегда сама заботилась о себе. Почему же теперь я так хочу ему довериться? Ведь я даже не знаю, действительно ли ему можно верить. Неужели я становлюсь слабой?

– Что смотришь?

Я вздрогнула.

– Как ты это делаешь? – спросила я, пытаясь скрыть все, что было на душе.

– Что я делаю?

– Летаешь.

– Не могу рассказать. Закроем вопрос.

Перешла к следующему пункту.

– Кто на меня охотится?

– Те, кого ты уже видела.

– Ракшасы? – прошептала я.

Вир кивнул.

– Зачем я им?

Он пожал плечами.

– Почему тебя это волнует? – спросила я.

– Выполняю поручение отца и твоего дяди.

– Ясно. Но ведь я не одна. Со мной был Дэв и остальные. – Я имела ввиду хвостато-крылатую троицу.

– И ты на них рассчитываешь?

Вир наконец отошел, и я почувствовала себя свободной.

– А что не так?

– Этот лесник ведет тебя по опасному пути, – сказал Вир. – Ты должна понять, что лучше всего вернуться к себе в страну. Пока еще не поздно… – Вир внезапно замолчал.

– Но это невозможно! – теперь наступала я, и вскоре между нами остались только три голубых цветка. – Моя сестра!

– С этим разберутся без тебя. Утром – к тете.

– Нет! Я не пойду! – Я переступила через цветы.

Вир осторожно отступал, а я шла на него. Затем он остановился, хватая меня за локти обеими руками.

– Пойми, ты пропадешь!

– Даже если так, – тихо сказала я, чувствуя приближение слез и опуская голову, – Назад дороги нет. – Никто и никогда не видел, как я плачу. Даже мама. Конечно, если не считать тех времен, когда я была совсем маленькой. А с Виром вот так, сразу… Почему именно перед ним? Я чувствовала себя уязвимой.

Вир ослабил хватку, и только тогда я ощутила боль. Мне нужно в деревню, поговорить с жителями. Возможно, я смогу их убедить, и они одумаются. А если не смогу? Что, если они уже приняли свое решение и не захотят меня слушать? Нет, я не могу думать об этом сейчас. У меня есть шанс, и я должна его использовать. А еще… учитель. Он знает что-то о бабушке. Я чувствую, что это важно. Слишком много вопросов, и я не уеду, пока не найду хотя бы один ответ. Я ни за что не уеду, даже если это безумие. Проглотив слезы, я взглянула на Вира.

– Я не уеду, – сказала так твердо, как только смогла.

– Тогда я просто утащу тебя к тете и вручу ей лично в руки, – Вир прищурился и с силой сжал губы.

– Это ничего не изменит, – настаивала я, – Я снова пойду в лес. Ты мне не указ.

Он резко выдохнул, одернул накидку и сказал:

– Ты слишком упряма.

– Это нормально – делать, что считаешь нужным.

– Ты идешь в проклятую деревню, ведь так? – Вир ухмыльнулся.

– Откуда ты знаешь?

– Утром пойдем вместе.

Глаза его сверкали. Казалось, Вир собирался сказать что-то еще, но сдерживался. От него шло такое сильное напряжение, что я начала чувствовать электричество даже внутри себя. Если с Дэвом, который каждый мой вопрос превращал в шутку или недомолвку, я уже немного научилась разговаривать, то Вира я совершенно не понимала. К тому же я все еще его боялась.

– Зачем тянуть до утра? – спросила я.

– Сейчас темно и опасно.

– Мы ведь можем