Испорченный мед - Обри Тейлор

жизни так долго, что когда её не стало, я успел забыть, как выглядит тьма. Мне было всего тринадцать, когда её убили. Когда свет погас окончательно. Долгое время я засыпал под колыбель мерцающих бликов красных и синих огней на стене спальни. Воспоминания о той ночи въелись мне в память. Всё казалось каким-то нереальным.

Я чувствовал его в кармане, золотое кольцо прожигало дыру в моей коже.

— Что она сказала?

Я не собирался ей помогать. Но когда понял, что у неё паническая атака, то не смог просто оставить её. Она и в обычный день едва ориентировалась в кампусе, а тогда... Тогда она выглядела потерянной, испуганной, сломленной. Я последовал за ней, пока не догнал её, когда она вот-вот готова была упасть. И был не готов к тому, как она выглядела в тот момент: сбитое дыхание, паника в глазах, вина, страх. Это выбило меня из колеи. Напомнило о времени, когда я сам не контролировал свою жизнь. Когда приступы паники овладевали моей жизнью, казалось, ничто не могло помочь, кроме крошечного металлического кольца в моем кармане.

— Что бы ты ни сделал, это произвело на неё впечатление. Она даже спросила меня, в чём твоя проблема. Так в чём же?

— У неё была паническая атака, — я пожал плечами.

— Настоящая, по всем правилам? Или просто истерика? — Сайлас ещё никогда ещё не звучал настолько по-врачебному, как сейчас.

— Она выбежала из аудитории профессора Такера после того, как он выразил соболезнования по поводу...

Сайлас тяжело вздохнул, отмахнувшись:

— Не продолжай, я и так знаю.

— Знаешь что?

— Это не моё дело, Арло, но хорошо, что ты сказал мне про приступ. Может, я смогу ей помочь, — он прикусил губу, а потом, как ни в чём не бывало, выдал: — Ты должен пригласить её на благотворительный вечер.

— Отличный уход от темы, — проворчал я. — И нет, я не должен.

— Ты мог бы решить проблему, которая тебя мучает. А может, и ей бы это пошло на пользу. Ник не самый нежный из любовников.

— Ты имеешь в виду, что он абьюзивный мудак? — закатил я глаза.

В послужном списке Ника не было ничего хорошего. Несовершеннолетние девушки, грязные интрижки, скандальные разрывы. Но я же не мог просто подойти к Элле и сказать это в лицо.

— И что? Я должен приползти к ней на коленях и признаться, что мой брат — законченный ублюдок? Это выставит меня ревнивым идиотом, а это, знаешь ли, не сильно лучше.

Сайлас пожал плечами:

— Но ты и есть ревнивый идиот.

— У тебя есть хоть один дельный совет?

— Отстань от брата. Он проходит через то же, что и ты. И может быть, если он увидит, что ты потерял интерес к Элле, то тоже отступит.

— Ты думаешь, он делает это, потому что видит, что это сводит меня с ума? — спросил я.

— То, что ты флиртовал с ней перед толпой людей, пока она висела на нем, тоже не помогает, — Сайлас приподнял бровь, глядя на меня. — Ты же знаешь Ника. Всё, что он делает — это привлекает к себе внимание. Возможно, он просто использует её, чтобы испортить тебе сезон.

— Я знаю, что едва ее знаю, и я знаю, что это звучит безумно, но я ненавижу, что он втянул ее в это, что я позволил ему втянуть ее в это. Я бы предпочел, чтобы он... — Просто бил меня, как раньше. — Я не собираюсь доставлять ему удовольствие, испортив этот сезон из-за какой-то девушки.

— Если бы хоть кто-то из нас верил, что она «просто какая-то девушка», я бы поставил на это. Но, Ар... — он вздохнул.

— Но она не просто какая-то девушка, — фыркнул я, признавая, что сказать правду оказалась сложнее, чем обдумывать ее втайне, даже если это было только с Сайласом.

— Она переезжает сюда на следующей неделе, — сказал он. — Финансирование ее общежития сократили, а у персонала и так есть комнаты, но это значит, что Дину придется какое-то время жить с кем-то.

— Ему это не понравится, — сказал я.

— Неважно, — пожал плечами Сайлас, — ты капитан, это твои проблемы.

— Эта комната отвратительна. Дин...

—...бабник, — расхохотался Сайлас, хлопнув меня по плечу. — Покажи ей, что она здесь не чужая. Это небольшой шаг, и он не привлечет внимания Ника.

— Да, хорошо, но я не стану приглашать ее на благотворительный вечер! — рассмеялся я.

Сайлас поднял руки:

— Технически, у неё и так будет билет, но я должен был попробовать.

— В следующий раз держи свои идеи при себе.

Я прошёл по дому, миновав свою комнату, и направился в комнату Дина, готовый к самому сложному бою в своей жизни. Постучал один раз и пнул дверь, открывая её. Передо мной предстал Кайл, без рубашки, свернувшийся в объятиях Дина с книгой в руках.

— М-м, — я кивнул. — Тебе нужно вернуться в комнату Митчелла.

Дин тут же сел, сбросив Кайла с колен:

— Нет! Он вечно пахнет потом и сексом!

Я склонил голову набок, а Кайл издал сдавленный смешок.

— Элла переезжает в конце недели, ей нужна отдельная комната.

Дин тут же передумал спорить.

— Ладно, — проворчал он. — Но только ради неё! И тебе не помешало бы хоть иногда просить вежливо!

Он нахмурился, когда сел на кровать, заставив Кайла откинуться на нее.

— Так вы двое...? — я обвёл их пальцем.

Они встречались в прошлом сезоне, но мне всегда казалось, что Кайл слишком дикий для Дина.

— Нет, — ответил Кайл первым. — Просто у него матрас удобнее.

— Ну конечно, — фыркнул я.

— Спасибо, Такер, — сказал я, прикладывая пальцы к сердцу. Это далось мне тяжело, но было искренне. — И, чёрт возьми, продезинфицируйте здесь всё, прежде чем она приедет. И откройте гребанное окно.

Дин фыркнул, повторяя мой жест.

— Ты был почти мил со мной. Тебе было больно?

— У меня от этого началась изжога, — усмехнулся я.

— Отлично.

— Эй, — окликнул меня Кайл, когда я уже собирался выйти. — Что у тебя с Эллой? — Его голубые глаза выглядели такими измученными, подчеркивая мешки под глазами.

— Ничего, — я лениво опёрся на дверной косяк.

Дин посмотрел на Кайла, и они рассмеялись.

— Это прозвучало так же правдоподобно, как когда Кайл пытался убедить тренера, что он натурал.

— Заткнись, Такер, ты тоже не натурал, — Кайл хлопнул его по затылку, а потом подтянул колени к груди.

— Я тоже? — Он нахмурился, глядя на Кайла в замешательстве, а тот посмотрел на него так, словно Дин был самым глупым человеком, которого он когда-либо встречал, и громко вздохнул.

— Она тебе нравится? — спросил он меня.

— Думаю, она