Секрет актёрского мастерства - Инна Ласточка (Ness Quik)

взглянула на экран телефона и охнула. Она не слышала сообщение от сбера, а оно пришло, да ещё какое. На счету появилась приличная сумма с сообщением — «Подъёмные, Огюстус» — и Муза едва не запрыгала от радости. Теперь она могла не только нормально поесть в городе и нормально одеться, но ещё и поменять хоть что-нибудь в этой ужасной розовой комнате. Она немедленно открыла приложение вайлдбериса и стала выбирать всё, что душа пожелает, и прервалась только тогда, когда желудок громко заурчал. Нужно было что-то поесть, но Муза так и не узнала, как выйти из Театра, поэтому спустилась в совершенно пустую столовую — надо сказать, что, несмотря на недостаток посетителей, Соня и Артём наготовили как в самый рыбный день, и Муза взяла себе всё самое вкусное.

К моменту, когда она закончила есть, минуло два часа дня. Ближайшая доставка в пункт выдачи стояла на завтра, делать было нечего, и Муза решила вернуться к себе и поработать над ролью. Впрочем, роль Нины она разбирала когда-то в университете для курсовой работы, но сейчас всё было иначе — Огюстус как-то по особенному видел роль Нины, и Муза хотела сама покопаться в этом, чтобы прийти подготовленной.

Арлекин не мешал ей, да и в целом театр будто вымер в отсутствие Огюстуса и даже с улицы не доносилось привычного шума машин, а может, Муза просто не прислушивалась. Она погрузилась в чтение пьесы, затем вернулась и стала разбирать отдельные моменты с Ниной и с другими персонажами, чтобы понять, какой Нину видят со стороны. «Нина любит театр» — сказал Огюстус, и Муза, прокрутив эту мысль в голове, наконец, поняла её до конца. Нина спешила, гнала коней и гнала не к Треплеву, не в поместье Сорина, где ей было не лучше, чем дома, а на сцену. Она грезила сценой, она так о ней мечтала, что мчалась во весь опор, чтобы успеть набыться на сцене, в пьесе, хоть немного продлить эти мимолётные мгновения счастья. Муза достала свои старые записи и стала сравнивать новые ощущения с прошлым анализом роли.

Время шло. Работа увлекала, Муза сама не заметила, как за окном стемнело, а в дверь тихо постучали.

— Адриан! — обрадовалась она, услышав стук со второго раза и метнувшись к двери, но в коридоре оказался Ксандр.

— Друга своего ждала? — Ксандр многозначительно повёл подбородком в сторону комнаты напротив.

— Да… нет… привет, проходи, а кстати, где он? Я его сегодня не видела.

— Кто знает, — Ксандр пожал плечами, — он часто пропадает, как и половина труппы. Гуляет, наверное, где-то.

Муза открыла дверь шире, но Ксандр покачал головой.

— Нет, у нас прогон действующих спектаклей, их-то никто не отменял. Я просто зашёл спросить, как ты себя чувствуешь?

— Нормально, — Муза улыбнулась, — вот над ролью думаю.

Ксандр кивнул и отступил на шаг, собираясь уходить.

— Ну, хорошо. Ладно, — он уже прошёл по коридору почти до середины, когда обернулся и снова окликнул Музу. — Будь осторожна. Иногда тьма просачивается незаметно, откуда не ждёшь.

Муза помахала ему рукой, закрывая дверь.

— Спасибо тебе.

Ключ повернулся в замке, и Муза прижалась спиной к двери. Что это было? Он, правда, беспокоится за неё, или это что-то другое? Муза снова подумала о роли, хотела вернуться к работе, но весь её энтузиазм куда-то подевался, и она позвала Арлекина. Зеркало ожило, потянулось, протяжно скрипя.

— Поговори со мной, — попросила Муза.

Зеркало хмыкнуло.

— Ну, так давай встретимся лицом к лицу. Ты знаешь, где войти.

Муза знала, и ей, если быть честной, очень хотелось снова увидеть изысканно красивого и вежливого Арлекина. Она прошла в ванную и сразу увидела его за гранью большого зеркала, он стоял, прислонившись к стенке зеркального коридора с тростью в одной руке и шляпой в другой — его светлые волосы мягкими волнами лежали вокруг лица. Он не спешил подавать руки, а она не спешила его об этом просить, вместо этого Муза, не закрывая глаз, коснулась зеркальной поверхности — та дрогнула и разошлась кругами, как самая настоящая вода, оставляя при этом ощущение чего-то прохладно-мягкого, похожего на крем для рук. Муза не знала, получится ли у неё войти без помощи Арлекина: она подумала о первой встречи с Огюстусом, когда он попросил её закрыть глаза, вероятно, для того, чтобы страх не помешал ей, а потом о тренинге с Ксандром, который требовал держать глаза открытыми, — это позабавило её, она усмехнулась и, забыв про осторожность, шагнула вперёд. Препятствия не было, зеркальная поверхность разошлась перед ней и снова стала сплошной, когда Муза ступила на пол зеркального коридора. Арлекин улыбнулся уголком губ.

— Знаешь, я наблюдал за тобой. Тебе нравится быть актрисой? Нравится сцена?

Муза прошла несколько шагов от входа и прислонилась к стене напротив.

— Не знаю, — она задумалась, — мне очень интересно, я увлечена, но если ты спрашиваешь о предназначении, о призвании… не знаю, я пока не могу сказать. Я хотела поступать в военное училище, но в моём городе такого не было, а в Москве не получилось, в театральный я попала случайно.

— В военное! — присвистнул Арлекин. — Значит, всё, что с тобой произошло, произошло случайно?

— Да, сюда меня привела череда случайностей, если формулировать вопрос так, — согласилась Муза.

Арлекин покивал своим мыслям.

— Тогда, я хочу тебе кое-что пока… — он не договорил и прислушался.

Муза резко обернулась к зеркальному выходу.

— Стучит кто-то, — произнесла она.

Арлекин не ответил.

— Я пойду… надо… — Муза взглянула на Арлекина: сердце её вздрогнуло и на мгновение перестало биться. В его глазах была таинственная ни с чем несравнимая грусть, но в дверь постучали снова. — Извини, я должна открыть.

* * *

На этот раз за дверью стоял Адриан. Он всё ещё был в маске и снова во всём чёрном.

— Ты чего так долго не открываешь, спала? — он заглянул в комнату.

— Нет, просто не слышала. Ты тихо стучишь, — беззастенчиво соврала Муза. — А ты где пропадал?

— А, так я же говорил, с ребятами играю на камерной в свободное время, с массовкой. Если хочешь, тоже приходи.

Муза пожала плечами.

— Может, как-нибудь… — она замолчала, не зная, что ещё сказать. Адриан смотрел на неё и молчал, потом, будто опомнившись, мотнул головой.

— Ты ужинала?

—