Секрет актёрского мастерства - Инна Ласточка (Ness Quik)

Муза переглянулась с Адрианом и, когда он одобрительно кивнул, закрыла глаза и попробовала найти в себе вдохновение.

— Ничего себе, — сказала Соня после короткого молчания. Что-то будто кольнуло Музу в солнечное сплетение, но больше ничего не произошло, и она, наконец, открыла глаза. Внешне тоже ничего не изменилось.

Адриан увёл её за покосившийся столик в самом конце зала.

— Зато свободно, — сказал он на её скептическое выражение лица, и усадил так, чтобы она видела зал. — Видишь, там? — он отпил кофе, не заметив пенку, оставшуюся над верхней губой, и украдкой указал на сдвинутые столы у двери. Там сидели простые на вид ребята, такие же молодые, как и сама Муза, хотя после встречи со Станиславским, она уже знала, что молодых тут нет. Молодые мужчины и женщины, ничего особенного. — Это наши с тобой соседи, «массовка», магия в них есть, но пользоваться они ей не могут или не хотят, от того и не выбираются в «элиту». Кое-чему научились, конечно, типа оплатить вот еду или «кушать подано» сыграть. Мы с ними на камерной сцене иногда свои спектакли ставим, но это так, баловство, — сказал Адриан и вонзил вилку в сырник.

— А какая магия у поваров? — Муза ела, не переставая рассматривать людей в зале. Разномастная труппа и работники театра болтали, смеялись, обсуждали последние новости, их голоса сливались в общий гул, окутанный ароматами кофе, свежей выпечки и корицы. Соня и её напарник продолжали суетится за прилавком, хотя очередь сократилась вполовину и двигалась быстрее и свободнее.

Адриан пожал плечами.

— Никогда не лез в особенности магии других. Вроде бы что-то связано с молекулярным изменением продуктов, что-то про биологию и химию. Я не уверен. Артём любитель об этом рассказать, но его вне столовки застать надо, отвлекаться он не любит.

— Артём?

— Напарник Сони, — пояснил Адриан.

Дальше они ели молча, потом разошлись. Адриан не сообщал, куда ходит и зачем, а Муза не знала, где и как занимаются те, кого он называл «массовкой». Сама же Муза направилась прямиком на тренинг с Ксандром, но заблудилась и, основательно попетляв по коридорам, опоздала на целых пол часа. Ксандр нашёлся в зале, напротив того, где проходил первый тренинг, он стоял перед зеркалом и в который раз неудачно завязывал хвостик из волос. Когда Муза зашла, он в сердцах стянул резинку и бросил на стоящую рядом скамейку — русые, почти золотые кудри рассыпались по плечам.

— «Полуангел» — подумала Муза, но вслух сказала совсем другое, — давай помогу.

— У нас что, свидание? — проворчал Ксандр. — Вовремя приходить не учили? Сколько я должен тебя ждать?

— Давай помогу, — настойчиво повторила Муза, взяла резинку и забралась на скамейку. С пола при всём желании она бы ничего сделать с его волосами не смогла, он был выше на полторы головы. — Я заблудилась.

Он поджал губы и повернулся спиной.

— Ладно. Давай. Только не опаздывай больше.

Муза ловко скрутила ему гульку из волос и завязала резинкой, Ксандр посмотрел в зеркало, подпрыгнул, нагнулся, потряс головой и кивнул.

— Хорошо держится. Спасибо, ты спасла мне жизнь.

— Сколько тебе лет? — рассмеялась Муза. — До сих пор не научился волосы завязывать?

— Ничего смешного, — наигранно обиделся Ксандр, — я недавно волосы отрастил, для «Амадеуса». С прошлого сезона играем, а я уже так намучился, что готов от роли отказаться.

— От роли не надо, — серьёзно сказала Муза, — просто обращайся если что.

Она стянула джинсы и футболку, оставаясь в чёрной облегающей форме, и переобулась в балетки. Ксандр оценивающе обвёл её взглядом.

— Вставай в центр, — скомандовал он, а сам сел на скамейку и скрестил руки на груди. — То, что ты сделала на первом тренинге было впечатляюще, но ты сделала это интуитивно… или нет?

Муза заняла указанное место и мотнула головой.

— Интуитивно. Я не понимаю, как так вышло…

— Объясню. Представь, что твоё воображение работает как телепорт в компьютерной игре. Ты входишь в предлагаемые обстоятельства, воображаешь, что происходит вокруг, что есть вокруг до мельчайших деталей и веришь, что всё это реально. Ты должна прорисовать текстуры вокруг себя своим воображением или как-то так. Но ещё не забывай и о том, что ты транслируешь не только визуальные эффекты, но и запахи, и звуки, а самое важное — эмоции.

— Покажешь?

— Нет, — хитро прищурился Ксандр. — Давай сама. Какую-нибудь простую сцену… придумай, представь, как она воссоздаётся вокруг тебя.

Муза вздохнула и закрыла глаза.

— Нет! — воскликнул Ксандр. — Глаза не закрывай. Ты по сцене вслепую ходить будешь?

— Ладно, — Муза посмотрела на него, потом перевела взгляд в пол и сосредоточилась.

Стены в этом зале были полностью зеркальными, по периметру шёл станок[2], а пол выглядел ровным и гладким. Муза краем глаза видела собственное отражение, в голове мелькали яркие образы, но она никак не могла выбрать из них что-то определённое, пока не вспомнила любимую с детства сказку. Перед мамой она всегда переодевалась в русалочку, делала из бабушкиной красной пряжи длинные волосы, из маминой юбки хвост и представляла, будто она лежит на берегу моря.

Под ногами что-то хрустнуло, и Муза с удивлением обнаружила, что стоит на песке, на осколках старой ракушки, а по полу во все стороны от неё разбегается жёлто-серый бугристый песчаный пляж. Ксандр приподнял ноги, услышав плеск воды, но волна набежала на скамейку и намочила его по пояс, в зеркалах разлилась небесная лазурь.

— Муза, — осторожно, чтобы не спугнуть, произнёс Ксандр. — Медленно подними взгляд и посмотри на меня, оставаясь в этом состоянии, — он встал на мокрый песок, когда она исполнила его просьбу, и добавил. — Так достаточно. Осмотрись.

Муза чувствовала себя странно. Её сознание мутилось, мысли путались и пытались уплыть в какую-то блаженную негу, но здесь был Ксандр, и его голос, и от этого она ощущала себя собой. Подул ветер, запахло морем, зашуршал песок под отступающими и прибывающими волнами.

— Это и есть баланс, — сказал Ксандр, — осталось доработать детали, — он обошёл Музу по кругу, оставляя мокрые следы. — Например это, — он указал на чешую на её форме в районе коленок и бёдер. — Если