Подарок для ведьмы. Портал в шкафу - Мартиша Риш

Как там мой мальчик? Нужно скорей отпереть дверь в мой мир. И что я сделаю с Талитом, если он меня обманул, если я появлюсь на Земле в качестве привидения, — даже не хочу представлять! В воздухе снова застрекотало и немного запахло грозой.

— Молнией в каргу лучше не кидать, делари. Простите, я, кажется, забыл назвать свое имя. Меня зовут — Утренний Рассвет Вилэль.

Я на секунду опешила. Нет, всяких странных коллег я встречала на своей прежней работе, а уж теперь и подавно. Но Рассветов среди них всё-таки не было. Тем более утренних. Интересно, а что бывает еще какой-то рассвет? Ну, скажем, вечерний? И при чем здесь эль? Или это намек на известный напиток? И как его всё-таки называть?

— Очень приятно. Меня зовут Агата.

Борови незнакомца дрогнули в удивлении, глаза округлились, прядка волос соскользнула на лоб, обнажив острое ухо. Так что, передо мной стоит настоящий эльф?! А на ладони у меня тогда — сокровище эльфийского леса? Какой-нибудь абсолютно волшебный зверь? Карга тут же перекочевала за пазуху. Нет, я и так бы ее любила, кормила и берегла. Но теперь мне вдруг показалось, что ее, как и любую другую ценность, могут просто стащить. Зверь из эльфийского леса! Это как звучит! И не важно, что внешне этот зверь похож на мочалку. Карга сладко ткнулась в живот, засопела. Хорошо хоть платье у меня домашнее, с воротом.

— Что-то не так?

— Ваше имя горит огнем редчайшего камня. Это говорит о многом для нас. Позвольте, я отправлюсь обратно. Принесу благую весть в сердце Чёрной горы?

— Разумеется. Только скажите, а вы в самом деле эльф? Настоящий?

— Без всяких сомнений. В моем роду изменять не принято.

Я еще раз взглянула на уши. Потрясающие, заостренные такие сверху. И главное — настоящие. Передо мной действительно стоит легендарный эльф, тысячелетнее чудо. Утренний Рассвет прижал руку к груди, поклонился и поспешно стал чертить символы в воздухе. Как же мне не хочется уходить. Но Кирилл! Мой ребенок наверняка меня уже сто раз потерял. И вообще, мне до безумия страшно за Кирилла, как если бы он уже остался сиротой.

Я распахнула дверь в дом. Кажется, теперь здесь на стенах появились картины, каких не было раньше. Из холла в глубину дома уходит коридор, его вроде бы тоже здесь не было. Какую дверь выбрать для колдовства? С какой у меня должно все получиться? Только бы получилось!

Я сделала всего несколько шагов вперёд. Положила руку на синее полотно двери, толкнула как следует. Оно вдруг пошло трещинами, на миг мне послышался шум прибоя. В уши вторгся голос Талита.

— Думай о доме, ведьма! О сыне! О том, куда ты действительно хочешь попасть!

— Домой хочу вернуться.

Я толкнула дверь. Вокруг — полумрак, лепнина на потолке. Хрустальная люстра тускло светится в центре огромного зала, не все ее свечи горят. Пол застелен роскошным ковром, в камине сложены одиа на другой старинные книги. Чудится, я слышу их запах, запах старой кожи, пыльных страниц. Рядом, прямо перед камином, на полу лежит потушенная свеча. Словно она сама себя готова противопоставить сжигающему все и вся свету. Я закусила кулак, слишком хорошо знаю я эту комнату. Это мой дом. Мои книги кто-то сложил в камин. Мой томик любимого автора лежит сверху. Сколько раз я его прочитала? Всего один, все некогда было. А теперь он исчезнет.

Тихо скрипнуло кресло, оказывается, в нем кто-то сидит. Легкое движение, показался профиль красавца брюнета. Еще миг и я почувствую на себе взгляд его карих глаз, увижу абсолютно правильные черты лица, широченные плечи, коротко подстриженные волосы. Он повернётся. На идеальных губах вновь засияет улыбка. Он и вправду обрадуется мне. Зверь вернулся в свою западню. Хуже! В клетку! И я цепенею от ужаса. Не могу, не хочу сюда возвращаться! В свою роскошную комнату петербургской квартиры. Нееет. Так не будет. За окном зазвенел в повороте трамвай, этот звук вырвал меня из оцепенения. Андрей повернулся, заметил меня.

— Только не говори, что ты все это время сидела в кладовке? Агаточка, душа моя, — Он привстал.

— Чтоб тебе!

Люстра зазвенела всеми подвесками. Я поспешно захлопнула дверь. Поискала засов на деревянном полотне. Нет его! Сейчас сюда ворвется Андрей! Опять. Что в этот раз от него ждать? Ничего хорошего — это ясно. И никто меня не спасет. Никто. Вот просто никто. И в полицию обращаться нет смысла. Это я уже проходила.

— Закройся, да закройся же ты! — вою я и жду удар в дверь.

— Этот портал вы закрыли, — ; спокойно произнес Талит, — Я только не совсем улавливаю зачем. Все же так хорошо вышло? Хотите совет?

— Хочу.

— Это был не вопрос. Когда проклинаете — действуйте конкретней. Не стоит оставлять выбор богам. Кто знает, что они вручат вашему этому…

— Это мой муж. Почти бывший. Дверь точно не откроется?

— Дайте сюда.

Я с большим трудом разжала пальцы, выпустила из руки ручку двери. Талит резко открыл ее. Нет там никакого Андрея, нет моей комнаты. Зато есть просторная ванная комната.

— Чудесная кладовка. Пробуем опять сделать из нее что-то еще?

Глава 10

Ивалэль

Черная гора

Черная тень отлепилась от свода, почти свалилась мне на голову, я ощутил ее пух на своем лице. Противный, обиженный писк пробрался в ухо. Брр! Сразу видно, что это самочка, сама виновата и сама же на меня напищала! Красотка уцепилась блестящими коготками за мех моего плаща, встряхнулась. Секунда и летучая мышка расправила крылья, горделиво, будто это не она только что свалилась, выпорхнула на свободу в темноту прозрачной эльфийской ночи.

Красивая, резкая и стремительная она отправилась на охоту за придремавшим в саду мотыльком, а, может, и за кем-то ещё достаточно нерасторопным. Крохотная фигурка замельтешила крыльями. Чем быстрее, тем дальше от дома. Не позже, чем к утру, она будет точно так же стремиться обратно сюда — искать укромное место на своде.

— Пусть звезды осветят ее путь! — кивнул летучей мыши молодой воин, что стоял у проема.

— Говорят, увидеть летучую мышь при полной луне — к счастью, — заметил я и подошел ближе.

Внизу, куда ни взгляни, сверкание огоньков, сияние крон огромного леса, мерцание серебристой луны на озерной воде. Кажется, видно все ночное великолепие мира — то, что скрыто от людей и от большинства рас — торжественное, бесшумное. Здесь каждый резкий звук, каждый шорох значит так много, гораздо больше, чем в дневной жизни. Слышится мягкая