Семь грехов куртизанки - Селеста Брэдли

И не будем забывать о комфорте. Пока тетушка Берил в блаженном неведении планировала свадьбу, нисколько при этом не ограничивая себя вкусами невесты, я покупала толстые ковры, глубокие мягкие кресла и одну великолепную кровать. К счастью, Лебедь знала всех добросовестных продавцов подержанной мебели в городе.

Я задумчиво пожевала лимонное печенье и продолжила:

— Если он будет намного старше меня, то может возомнить себя кем-то вроде моего дяди и решить, что имеет право мною командовать.

Лебедь задумчиво кивнула.

— Да, лучше начать с кого-нибудь, с кем ты легко справишься. — Она расплылась в улыбке. — Хотя я сомневаюсь, что сам принц-регент устоит перед твоей необыкновенной грудью.

Я закатила глаза.

— Но ведь не все мужчины одержимы грудью?

Лебедь рассмеялась.

— Хвала небу, нет, иначе я очутилась бы в работном доме.

Мы сидели в ее чудесной гостиной, непринужденная элегантность которой быстро стала для меня необходимостью. Каждый день я с ужасом думала, что мне придется оставить этот красивый дом и вернуться к тяжелой, громоздкой мебели и темным, удушливым комнатам тети Берил. Поэтому я регулярно испытывала на прочность рамки дозволенной мне свободы. Силле слишком нравились наши прогулки, чтобы она хоть словом обмолвилась о них моим родственникам. Кроме того, я усыпляла тетину бдительность рассказами о мифической дружбе, которая якобы завязалась у меня с компаньонкой баронессы — пожилой женщиной, которую я в глаза не видела, но которая, как мне представлялось, ужасно скучала от размеренного образа жизни баронессы.

Каждый день я возвращалась домой, вооруженная сочными, но безобидными светскими сплетнями, которые поставляла мне Лебедь, и это делало мою ложь весьма убедительной. Я не обманщица по натуре, но, в моем представлении, мне была объявлена война и я считала себя вправе прибегнуть к отчаянным мерам, чтобы выиграть свою свободу.

Скоро я буду независимой женщиной и жить в собственном доме! Ободренная этой перспективой, я принялась выбирать себе первого покровителя.

Собеседование потенциальных ухажеров получилось у нас гораздо комичнее, чем следовало бы. Лебедь составила список джентльменов, исходя из моих пожеланий и собственного знания света. Все они были довольно молодыми, неимоверно богатыми и холостыми.

Я знала, что в представлении большинства светский брак — по сути деловое соглашение, объединение родословных и собственности. Но я по-прежнему не могла расстаться с наивными грезами об истинном браке. Точно так же, как дети отказываются верить, что на свете нет никаких волшебных единорогов. Как бы это глупо ни звучало, я не хотела оказаться в роли человека, который может нанести вред этому мифическому существу.

Когда мы перешли к самой процедуре отбора, я очутилась в крошечной темной комнатушке за гостиной. Передо мной была маленькая светлая точка, которая превращалась в смотровой глазок, стоило прильнуть к ней лицом. Отсюда довольно хорошо просматривалась гостиная, включая диван, камин и великолепную арфу Лебеди.

Я достаточно многому научилась у Лебеди, чтобы сообразить, каким эротическим целям могла служить подобная комната. У меня всегда было буйное воображение. От таких мыслей по коже побежали сладострастные мурашки.

Когда мистера У. провели в комнату и попросили подождать Лебедь, я с первого взгляда прониклась к нему симпатией. Разумеется, я и раньше видела его, но издалека. Его круг был несколько выше общества моих родственников. Он был высоким мужчиной лет тридцати с небольшим, довольно хорошо сложенным. Волосы у него были темными, а кожа светлой. Любители римских профилей нашли бы его лицо безукоризненным. Лебедь предупреждала, чтобы я не судила по одной только внешности, но пока я не находила причин вычеркивать мистера У. из списка. Он был богат, влиятелен и, предположительно, неглуп. Я с нетерпением ждала его ответов на вопросы Лебеди. Она должна была вот-вот к нему присоединиться…

Но тут, к моему ужасу, элегантный и уточенный мистер У. сунул палец в нос и извлек оттуда нечто настолько отвратительное, что мне пришлось закрыть глаза. Я лихорадочно задергала висевший рядом шнурок звонка. До моих ушей не донеслось ни звука, но я знала, что внизу, на кухне, Силла начеку.

Спустя считаные минуты в комнату вошла Лебедь.

— Мистер У., я вынуждена принести вам свои извинения. Произошло событие, требующее моего неотложного внимания, и мне придется немедленно уехать.

В ее тоне не было ни колебаний, ни желания успокоить. Лебедь была вежливой, дружелюбной и неумолимой. Мистер У. не успел и глазом моргнуть, как очутился на крыльце.

Потом дверь в мою комнатушку отворилась.

— Господи, что стряслось? — хмуро спросила Лебедь. — Я считала его довольно перспективным.

Ни слова не говоря, я схватила ее за руку и потащила в некогда идеально чистую гостиную. Кончиками двух пальцев я перевернула шелковую подушку, которая лежала на диване. Визг Лебеди, вероятно, пробил бы барабанные перепонки отвратительного неряхи, бежавшего с места преступления.

Слуги Лебеди почти два дня отмывали комнату. Диван отправили на свалку и заменили еще более изысканным образцом мебельного искусства.

— Я отослала счет мистеру У., — сообщила довольная Лебедь. — Он заплатил, не пикнув.

— Еще бы!

Следующий джентльмен был гораздо благовоспитаннее. Молодой лорд Т. являл собой прекрасный худощавый образец британского близкородственного скрещивания. Его кожа была бледной, как молоко, а волосы светлыми, точно кукурузные рыльца. Я решила, что при моей черноте из нас получится видная пара.

На сей раз дело решил плевок в камин. И то был не просто результат скромной прочистки горла. Лебедь распорядилась, чтобы очаг оттерли песком, и заменила ковры, на случай если на них попали капли. И снова джентльмен заплатил без единого возражения.

— Может, стоит чаще такое проделывать, — сказала я Лебеди, смеясь. — Обновишь интерьер всего дома.

Она вздрогнула.

— Иногда избыточные знания опасны. Я уже никогда не смогу посмотреть в глаза этим двоим, никогда в жизни!

— Они все такие мерзкие?

Лебедь задумчиво посмотрела на меня.

— Раньше я так не думала.

Что до меня, то я начала отчаиваться встретить мужчину, который не извлекает из себя нечто тошнотворное, стоит женщине отвернуться. Однако следующий претендент, появившийся на пороге гостиной, вселил в меня надежду.

Он был высоким и стройным, молодым и довольно красивым. Я поймала себя на том, что заворожена его тонкими правильными чертами и тем, как солнце блестит в его светлых волосах. Он ожидал хозяйку стоя и за те несколько минут, что она отсутствовала, раз пять нервно поправил галстук. Его волнение показалось мне обворожительным. Он был достаточно богатым и уверенным в себе и всерьез мог рассчитывать на благосклонность Лебеди, но не настолько чванливым, чтобы считать исход собеседования делом решенным.