Бегство к любви - Саманта Тоул

– Надеюсь, ничего серьезного?

– Нет. Ему сделали небольшую операцию и на несколько недель прописали постельный режим, вот отец и поехал ухаживать за ним.

Она кивает своей прелестной головкой.

– Что ж, спасибо. Еще раз. – Она опять улыбается мне и исчезает в номере.

Дверь закрывается. Я слышу щелчок запираемого замка.

Снова прислоняюсь к стене.

Вот так, очень симпатичная милашка, которая то нервничает, то дружелюбно улыбается, и я не вправе заниматься с ней сексом ни при каких обстоятельствах.

Это интересно.

Неудовлетворенный… но довольный тем, что мой единственный клиент устроен и готовится ко сну, я оттолкнулся от стены и пошел вниз кормить другого своего постояльца.

Вообще-то, это не постоялец, а местный житель. Постояльцы обычно уезжают, а этот живет здесь уже больше года.

Служит нам прекрасной системой охранной сигнализации, пусть неряшлив и мохнат, и только ему я разрешаю спать на своей кровати. Лишний едок, но когда больше года назад он, тогда еще умирающий с голоду щенок, появился у нас на пороге, я не смог его прогнать. И теперь у нас есть собака. Огромная псина.

Я иду на кухню, беру с сушилки его чистую миску, затем из буфета – банку его любимого корма, вываливаю корм в миску. Боже, ну и вонючее же это дерьмо. Я крошу в корм его печенье, как он любит, и зову его.

– Дозер, ужин готов.

Пес выскакивает из гостиной и мчится по коридору. Я слышу топот его огромных лап.

Он влетает в открытую кухонную дверь и врезается в меня, едва не сбивая с ног.

– Ну ты что, Дозер! – рявкаю я, хватаясь за стол, чтобы не упасть.

Ворча, он садится у задней двери и смотрит на меня глуповатым взглядом.

– Бульдозер, – смеюсь я, трепля его по голове.

Беру его миску и иду через кухню, по пути достав из холодильника банку пива.

Включаю на крыльце свет и открываю заднюю дверь, выпуская Дозера на улицу. Ставлю его миску на ступеньку, и он тут же опускает в нее морду.

Я сижу на ступеньке рядом с ним, потягиваю пиво.

– У нас гостья, Дозер. Симпатичная, очень симпатичная, но пугливая, так что не крутись вокруг нее. Мы же не хотим, чтобы она сбежала со страху. А твоя безобразная морда запросто ее напугает.

Дозер поднимает голову, неодобрительно смотрит на меня, ворчит.

– Что? – хмыкаю я.

А он в ответ выпускает газы.

– Совсем охренел, Дозер?! – Я зажимаю нос рукой. – Вонючий придурок! Это ты специально, да?! Все, сегодня я запрещаю тебе спать со мной!

Я пытаюсь не рассмеяться, потому что иначе придется сделать вдох, а его газы – это нечто. Правда.

Дозер пихает меня мордой, заваливая на бок. Начинает карабкаться на меня, мокрым носом тычась в мою голову.

– Слезь с меня, чокнутая псина! – смеюсь я, пытаясь задержать дыхание, и все равно хватаю ртом воздух, отчего у меня начинаются рвотные позывы. – Господи, Дозер, ну ты и вонючий! Ладно! Ладно! Запрет отменяется. Можешь спать в моей постели! Слезай к черту! – Я отталкиваю его.

Улыбаясь, беру свое пиво. Бормочу, хмыкая:

– Чокнутая псина.

Вновь отхлебнув пива, откидываюсь назад, опираясь на руку, вытягиваю ноги и смотрю на ночное небо.

Сегодня будет долгая ночь, ибо я знаю, что наверху, в одной из моих кроватей, спит Секс-Богиня, и с этим я ничего поделать не могу. А мне самому предстоит делить постель с Дозером и его газами – кайф!

Готов поспорить, что Мия спит в сексуальном неглиже. В прозрачной сорочке. И без трусов.

Проклятье! Целых две недели.

Придется найти кого-то, кто развлекал бы меня, пока Мия здесь, – чтоб я держался от нее на расстоянии. Какую-нибудь покладистую немудреную деваху. С этим проблем не будет. Здесь всегда отдыхают со своими семьями сотни скучающих девиц, жаждущих развлечений.

А у меня такие развлечения получаются отлично.

Завтра же отправлюсь в Маунтин-резорт и найду себе новую подружку.

С этой мыслью в голове я возвращаюсь в дом, чтобы принять холодный душ, – это поможет мне пережить ночь.