Бегство к любви - Саманта Тоул

Джордан

Черт, кто такая эта девчонка?

Осматривала Дозера… держалась со знанием дела… лапу перевязала.

И этот подбитый глаз…

При виде фингала меня охватила исступленная ярость – никогда еще не был так зол. Тем более что какой-то выродок только что задавил моего пса.

Вот почему она с самого приезда не снимает темные очки. И, судя по тому, как она поспешила снова их надеть, когда сообразила, что я заметил синяк… это – не несчастный случай. Кто-то ее ударил.

Очевидно, поэтому она нервничала вчера в моем присутствии. Она ведь такая миниатюрная, милая, добрая. У кого только рука поднялась?

А о Дозере как заботилась… и заботится… Господи, мой несчастный пес.

Когда найду ублюдка, который его сбил, он у меня через трубки будет есть – как и тот выродок, что поставил Мие фингал.

Пусть Дозер жрет как не в себя, любит разлечься на моей кровати, но он член семьи. У меня осталось не так много родных. Я не могу потерять еще и его.

– Как он там? – спрашиваю я через плечо.

– Дыхание затрудненное.

Я бросаю взгляд назад.

– И что это значит?

– Это значит: прибавь газу.

Я вдавил педаль газа в пол.

Через несколько минут резко торможу у ветеринарной клиники.

Выскакиваю из машины, наклоняю вперед пассажирское кресло, нагибаюсь в салон, к заднему сиденью. Мия перемещается на сиденье, пододвигая ко мне Дозера.

Я беру его на руки.

Боже всемогущий. Мое тело стонет под его весом. Кажется, он стал вдвое тяжелее с тех пор, как я поднимал его в лесу.

Я прижимаю Дозера к груди, чтобы ровнее распределить его вес на себе, и быстро иду к ветеринарной клинике. Мия бежит следом.

Обгоняет меня, распахивает дверь. Я влетаю в клинику.

Заметив медсестру в приемной, направляюсь к ней.

– Моего пса сбила машина, ему нужна помощь.

Медсестра выходит из-за стола.

– Следуйте за мной.

Я быстро иду за ней по коридору. Мы входим в какой-то кабинет, где немолодой мужчина в белом халате работает за компьютером.

– Доктор Калли, привезли собаку, ее сбила машина.

Ветеринар смотрит на нас и тут же вскакивает на ноги.

– Положите его сюда. – Он показывает на диагностический стол.

Дозер вздрагивает, когда я кладу его на стол.

– Прости, дружище, – шепчу я.

– Как его зовут? – спрашивает доктор Калли, засовывая в уши концы эластичных трубок стетоскопа. Прижимает мембрану к груди Дозера.

– Дозер. – Голос у меня хриплый, и я прокашливаюсь.

– Я отслеживала его сердечный ритм, пока мы ехали сюда.

Я поворачиваюсь на звук голоса Мии. Даже не сознавал, что она по-прежнему у меня за спиной.

– Пульс был ровный – шестьдесят ударов в минуту, – продолжает она, обращаясь к доктору Калли. – Примерно пять минут назад дыхание стало затрудненным. У него ушиб грудной клетки, не очень сильный, как показал осмотр. Передняя правая лапа сломана – возможно, трещина. Я наложила шину из подручного материала.

И я опять спрашиваю: кто, черт возьми, эта девчонка?

Голос уверенный, формально-професссиональный – в лесу она так же разговаривала, когда осматривала Дозера. Где та тихая, милая, нервничающая девушка, что приехала в отель вчера вечером?

Доктор Калли поднимает голову, убирая стетоскоп с груди Дозера. Вытаскивает из ушей трубочки, и прибор виснет у него на шее.

– Вы ветеринар или врач? – спрашивает он Мию.

Я жду. Мне вдруг стало очень любопытно услышать ее ответ.

– Студент-медик, – спокойно отвечает она. – Второй курс.

А я-то думал, что привлекательней она быть уже не может…

Доктор Мия Монро.

Да, в моих глазах по шкале сексапильности она сразу поднялась на миллион делений.

В голове мгновенно замелькали секс-сценарии с участием доктора (Мии) и пациента (меня). Один прекраснее другого.

Доктор Калли отворачивается от нас, идет к металлической тележке, берет шприц.

Я содрогаюсь. Терпеть не могу иголки.