Два условия счастливого брака - Сандра Филд

Было девять часов вечера, когда Брэнт направился к номеру Роуэн. Он надел свою самую красивую рубашку и новые летние брюки. Чисто выбритый и причесанный, он выглядел, как юный влюбленный перед первым свиданием.

Брэнт постучал. Роуэн открыла сразу, будто все время ждала у дверей этого стука. Она была в том же ярком платье, в котором спускалась к ужину, и кружевной шали, наброшенной на плечи. Роуэн хмуро спросила:

— Куда пойдем?

Как хороший стратег, Брэнт уже выбрал место для разговора:

— В дальнем конце пляжа есть укромный уголок недалеко от пирса. Почему бы нам там не посидеть?

Они вышли из гостиницы. Брэнт не мог придумать, о чем бы поговорить. В душе он ругал себя за это, называя сопляком.

— Как твои колени? — нашелся он наконец.

— Зажгли. Спасибо, — ответила Роуэн машинально.

Он старался как-то расшевелить свою находчивость:

— Мы завтра летим в Доминиканскую республику?

— Да, — ответила Роуэн. — Это мой любимый остров. Там замечательные птицы. У нас будет морская прогулка.

Он задал ей еще несколько вопросов, она ответила на них. Вскоре они подошли к выбранному Брэнтом месту. Откуда-то издалека доносились звуки музыки. Луна отражалась в воде. Брэнт взял Роуэн за локоть, поскольку они ступили на зыбкий песок.

Она вздрогнула.

— Неподходящее место для соблазнения, — сказала она холодно.

— У меня и мысли такой не было.

Они направлялись к камням, темневшим на берегу. Роуэн остановилась, сунула руки в карманы и строго посмотрела на Брэнта.

Словно противник, подумал Брэнт, а не женщина, пришедшая возобновлять былые отношения.

— Что ты устроил днем? — Наконец заговорила она. — Показательная игра с быком! Бык мог растерзать тебя на куски!

— Никакой реальной опасности не было.

— А если бы бык искромсал тебя, а не рубашку? — В ее голосе слышалось отчаяние. — Ты не изменился, Брэнт. Ты не можешь измениться.

— Что же я, по-твоему, должен был делать? Оставить Стива один на один с быком, чтобы тот растерзал его?

— Я не о том. Ты наслаждался ощущением опасности!

— При чем тут это?

Роуэн порывисто вздохнула.

— Я люблю тебя и хотела бы жить с тобой, но...

— Ты меня любишь? — не дал ей договорить Брэнт.

Она подняла на него полные чувства глаза.

— Да. Конечно. Иначе с какой стати я бы здесь стояла?

— Несмотря на все обиды, ты все еще любишь меня?

— А ты меня любишь? — спросила она с тревогой в голосе.

— Вне всяких сомнений, — ответил Брэнт, ошеломленный услышанным и зная, что говорит абсолютную правду. — Была еще одна причина, почему я не мог даже думать о близости с Габриэль. Как мог я желать другую женщину, если люблю только тебя!

Люблю. В настоящем времени.

Брэнт ожидал, что после его признания Роуэн бросится ему на шею, но его постигло разочарование.

Роуэн сказала решительно:

— Я хочу, чтобы ты оставил свою работу.

Она тяжело дышала.

— Ты серьезно? — спросил Брэнт с крайним удивлением.

Роуэн кивнула:

— Да.

— И это твое окончательное условие?

— Да.

— Не слишком ли многого ты требуешь? И почему ты хочешь, чтобы я оставил работу?

— Мне кажется об этом даже не нужно спрашивать.

— Но я спрашиваю! — Брэнт старался сдержать нарастающее раздражение.

Роуэн вскинула голову:

— Я предложила тебе выбор. Ты можешь быть со мной, но с условием, что расстанешься со своей нынешней работой, или ты можешь остаться на этой работе, но без меня.

— Я никогда не думал, что ты способна на шантаж, — произнес Брэнт неприязненно.

Роуэн взглянула на него с вызовом. Ее ноздри раздувались.

— Может быть, нам стоит закончить разговор? — спросила она с горечью. — Я не собираюсь уступать, Брэнт. Я не знаю, сможешь ли ты меня понять, но твоя работа очень дорого мне обошлась. Я заплатила за нее одиночеством. Постоянной тревогой. Ты знаешь, что такое бояться раскрыть газету и прочитать о какой-нибудь трагедии, которая произошла там, куда ты улетел три дня назад? Я не соглашусь больше на это!

— Но я...

Роуэн не дала ему договорить:

— А чего стоило мне твоя сегодняшняя выходка? А если эти переживания длятся недели, месяцы? Счастливая ночь после ночей, полных страха за тебя. И сознание, что я ничем не могу тебе помочь, что я не могу защитить тебя. Но мои переживания мало значат для тебя по сравнению с твоей работой. Я устала быть второстепенным пунктом в твоем списке.

— Но я всегда возвращался. И никогда не рисковал без крайней необходимости.

— Тогда почему ты оказался в заложниках?

— Случайная неудача.

— Нет, не случайная! Произошло то, что когда-нибудь должно было произойти. Ты никогда не хотел понять, что я на самом деле чувствовала. Согласна, в нашем разрыве есть и моя вина. Но как невыносимо трудно жить в постоянной тревоге, что с тобой что-нибудь случится, что ты не вернешься. — Ее голос снова дрожал. — Но вот ты возвращаешься, мы бросаемся друг другу в объятия — и я счастлива. До следующей твоей командировки.