Его другая любовь - Люси Доусон

— Между тобой и Кэти что-то произошло?

Прошел час, а мы все еще ругались.

— Да ты меня не слушаешь! Я не хочу сказать, что она хорошо поступила. Думаю, она просто одинока да к тому же немного выпила. — Пит серьезно смотрел на меня. — Она неправильно расценила ситуацию. Только и всего.

— Только и всего? — Я скептически смотрела на него. — Будь добр, объясни. Вот она говорит тебе, что страдает, потому что ее бросил парень, а в следующий миг пытается тебя поцеловать? Извини, но я совсем запуталась.

— Ну ладно, ладно, — примирительно сказал Пит. — Я понимаю, почему ты рассердилась.

— Ах, ты понимаешь? — горько усмехнулась я. — Очень благородно с твоей стороны.

— Послушай! — Вид у него был удивленный. — Не моя вина, что это случилось.

Наступило нехорошее молчание. Пит встал и посмотрел мне в глаза.

— Не может быть, чтобы ты такое подумала.

— Не знаю, что и думать! — закричала я. — То ты уверяешь, что все хорошо, то рассказываешь такие вещи… Я не понимаю!

Я не могла на него смотреть. В моем воображении предстала картина: Кэти на моем диване с бокалом красного вина в руке. Вот она придвигается к Питу и целует его. Мне стало тошно.

— Я тебе все рассказал! — раздраженно сказал Пит. — Мы сидели на диване, она рассказывала мне о своем парне. Говорила, что он ее бросил и она теперь совсем одна. Я ответил, что она еще встретит кого-то. Хорошие парни пока не перевелись. Потом я похлопал ее по ноге. Это был дружеский жест! — Он в изнеможении развел руками. — Я мог бы кого угодно так похлопать — твою маму, Клару, мою маму! И тут она странно на меня посмотрела. Я почувствовал себя неловко и спросил, не хочет ли она еще вина. Хотел встать, а она придвинулась и поцеловала меня.

— В губы?

— Да, Миа, в губы.

— А ты уверен, что это был дружеский поцелуй?

— Ну, я давно живу на свете и могу отличить дружеский поцелуй от чего-то иного.

Я закипела от гнева и ничего не сказала. Он тоже молчал и смотрел на меня.

— Ты уверен, что больше ничего между вами не было? — спросила я напрямик.

— Да.

— Значит, по-твоему, она красивая?

— Господи! — Он вскинул вверх руки. — Я говорил, что она недурна! Что ты хотела от меня услышать? Если на то пошло, я не считаю ее по-настоящему красивой. Да и вообще о ней не думаю. Она же твоя подруга, и ради тебя я пытался наладить хорошие отношения. Боже мой! — Он шмякнулся на диван и отбросил в сторону подушку. — Расслабься.

— А что бы почувствовал ты, если бы кто-то из твоих дружков попытался меня поцеловать? — воскликнула я.

— Я бы его убил, — выпалил Пит, — а на тебя бы не сердился.

Я вглядывалась в него, ничего не отвечая. Похоже, он здорово разозлился.

— Ну, разве не смешно, Миа? Я тебе доверяю. Доверяю на сто пятьдесят процентов. Разве когда-нибудь я давал повод в себе сомневаться?

— Нет, — задумчиво протянула я.

— Тогда… даже не думай, что я смогу когда-нибудь так поступить с тобой. Да еще с твоей лучшей подругой! Спасибо тебе большое.

— Успокойся, пожалуйста. Не сердись на меня. — Я вдруг почувствовала, что очень устала.

— У меня и в мыслях не было… я просто был с ней любезен… слушал ее из приличия, даже если было скучно. Знаешь, что я думаю? Если девушка не уважает тебя, она не достойна быть твоей подругой. Я бы такого отношения не потерпел. Сейчас мы поссорились из-за нее. Я этого не хочу. Ты для меня слишком много значишь.

С этими словами Пит встал и вышел из комнаты.

Я сидела, пытаясь остановить круговорот мыслей.

Потом поднялась и отправилась за ним.

Он стоял в темной кухне, опершись руками на разделочный стол, и глядел в окно. Я встала позади, взяла его за руку, тихонько повернула лицом к себе.

— Ты действительно рассказал мне все, что случилось? — снова спросила я.

Он вздохнул и беспомощно махнул рукой.

— Сколько раз повторять? Да! Я сказал все! Мне жаль, что приходится принимать на себя ответственность за то, в чем нет ни капли моей вины. Я мог бы солгать, притвориться, что ничего не случилось, и нам было бы легче: тебе не пришлось бы страдать из-за Кэти, а мне очень не хочется, чтобы ты страдала. Но это было бы нечестно.

Сказав это, Пит печально двинулся в спальню.

Через полчаса я уже барабанила в дверь Кэти как сумасшедшая и нажимала на кнопку звонка. Бесполезно.

Я принялась лупить по двери кулаком. Наконец зажегся свет. В коридоре появилась призрачная фигура, приблизилась к двери.

— Кто там? — спросила она.

— Я.

— Миа?

Я услышала лязг засова. Кэти открыла дверь, протерла заспанные глаза и завернулась в халат.

— Что случилось?

Я втолкнула ее в прихожую. Она закрыла дверь и повернулась ко мне. Вид у нее был недоуменный.

— Что-то не так?

— Да, что-то не так! — выпалила я. — Как ты могла?

Волосы у нее были слегка взлохмачены. Она не потрудилась снять перед сном макияж. Темное пятно от туши расплылось на щеке, как боевая раскраска.

— Послушай, я только что проснулась. Войди и сядь.

Она пошла в гостиную, но я ее остановила.

— Никуда я не пойду! Я хочу, чтобы ты объяснила мне свое поведение.

— Какое поведение?

— Сама знаешь! Как ты вела себя с Питом?

Кэти вздохнула.

— Так и знала, что это случится, — Она покачала головой, словно ей не нравилась предопределенность.

— Ты знала, что это случится… Что ты имеешь в виду?

— Я заметила по твоим глазам, как только ты вошла. Ты сразу поняла, что что-то не так. Должно быть, забыла, как хорошо я тебя знаю? Мы же долго дружили.

— Дружили? Как ты смеешь говорить о дружбе! — Я была вне себя. — Ни одна подруга не поступила бы так.

Кэти и глазом не моргнула.

— А что я сделала? — спросила она.

— Не надо со мной играть, — повысила я голос. — Ты поцеловала Пита.

— Успокойся. Ты не владеешь собой и не можешь здраво рассуждать.

— К чему этот покровительственный тон! — закричала я. — Ты поцеловала моего бойфренда.

— Не надо кричать! — властно сказала она. — Сейчас половина двенадцатого. Я не хочу, чтобы соседи слышали, как ты орешь, словно подросток. Мы с тобой, Миа, давно не школьницы. Прислушайся к себе. Кстати, для информации: не я поцеловала Пита. Это он поцеловал меня.

— Ты врешь! Наглая врунья!