Где бы ты ни был - Барбара Картленд

— Могла бы известить, что будешь завтракать в номере.

—Я не видела необходимости сообщать тебе об этом, — ответила она сурово. — У меня нет желания находиться в твоей компании сегодня утром.

— Могу я узнать почему?

— Мне кажется, причина вполне очевидна, — произнесла она еще более холодным тоном. — Вчера вечером ты повел себя недостойно джентльмена.

— Так повел бы себя каждый разумный человек, которого вывели из себя тошнотворными сантиментами.

Ванда уставилась на него, будто на червяка.

— Разве это так тошнотворно — признаться мне в любви?

—Да, но не на весь же белый свет! Если бы он признался тебе наедине, это больше бы походило на так называемую любовь.

— Пьеро не нуждается в вашем одобрении его поступков, сэр, как, впрочем, и я тоже!

— Ради бога, Ванда! Прекрати разговаривать как героиня дешевой мелодрамы. Пьеро нужно только твое приданое.

Ее великолепные глаза вспыхнули.

—Да? Так вот ты какого обо мне мнения?! Значит, ни одному мужчине я не нужна, и соблазняет их только возможность заполучить мои деньги? Какое оскорбление!

—Я этого не говорил, — возразил он. — И прекрати скандалить со мной. Я уже изучил все твои трюки!

—Я не знаю, о чем ты говоришь.

— Знаешь! Ты это делаешь только из удовольствия видеть, как вокруг тебя вертятся мужчины. Я думал, ты выше этого, Ванда.

— Раньше была. Я всю свою жизнь была «выше этого». А теперь вдруг узнала, как приятно и весело не быть «выше». Мужчины всегда пользовались свободой, поэтому вам, в том числе и тебе, Роберт, не понять, как сильно я хочу быть свободной. Хочу почувствовать, что могу сама принимать решения и делать то, что мне нравится.

—А нравится тебе то, что произошло вчера вечером, да? Сумасшедший кошачий концерт под твоими окнами?

— Мне нравилось до тех пор, пока ты не вмешался, приказывая мне уйти с балкона, будто ты мой отец!

— Может, я повел себе слишком строго, но только потому, что не мог видеть, как он выставляет тебя на посмешище.

Ему не следовало так говорить. Ванда вскочила и яростно набросилась на него.

— Тогда вы еще больше будете разочарованы, сэр. Потому что отныне я намерена проводить все свое время с Пьеро. И если вы посмеете осуждать меня — тем хуже для вас!

Роберт тоже поднялся.

— Тогда позволь и мне объявить, что такие твои шалости я терпеть не стану.

—Тебя не касается то, что я делаю.

— Пока ты притворяешься моей сестрой, подобные манеры — точнее, их отсутствие, — очень даже касаются меня. Я требую, чтобы с этого момента ты не имела ничего общего с этим человеком.

— Позволь тебя заверить, что я и только я буду решать, кому быть моим другом, — вспыхнула она. — У тебя нет никакого права командовать мной.

— Ванда, мы покидаем Париж сегодня же. Предлагаю тебе немедленно начать сборы.

— И не подумаю. Я иду вниз и проведу день, осматривая достопримечательности. Возможно, Пьеро составит мне компанию.

Прежде чем он успел ответить, она надела шляпку и вылетела из номера глубоко обиженная.

Граф скрипнул зубами. Он еще не видел такой вздорной, такой взбалмошной женщины! И при этом такой прекрасной! Он вспомнил ее темные сверкающие глаза и улыбнулся. Но как только он подумал о Пьеро и о том, что она поощряет этого итальянца, улыбка исчезла.

Наверное, ему следовало остановить ее. Но разве ее можно остановить! Он уже не был уверен, что в его власти удержать ее от какого-либо поступка.

Роберт направился к выходу, размышляя, успеет ли догнать беглянку. Но только он взялся за ручку двери, как та с силой распахнулась. Ванда влетела в комнату и испуганно прижалась к нему.

— О Роберт, это ужасно! — вскричала она в отчаянии.

— Эй, успокойся! — Роберт прижал ее к себе. Он отступил в комнату и закрыл дверь. — Что случилось? Что тебя так расстроило?

Девушка тяжело дышала, глядя на него безумно испуганными глазами.

— Что-то ужасное, — простонала она. — Нечто, что разрушит все наши планы.

Роберт побледнел, хотя и начал уже привыкать к ее манере все драматизировать.

— Успокойся и постарайся рассказать мне, что такого ужасного стряслось.

—Я спускалась вниз, когда заметила его, — выпалила она. — К счастью, мне хватило времени, чтобы спрятаться. Не думаю, что он видел меня. Но если так, то это катастрофа! Я не знаю, как мы с этим справимся.

— С чем справимся? — с трудом сдерживая раздражение, попытался прояснить Роберт.

— Это будет так ужасно! Я просто не представляю, почему мы не предусмотрели подобного?

— Чего именно?

— Но что мы могли бы сделать? Я не знала, что он собирается в Париж, и если бы даже знала, то не могла...

— Ванда, прекрати нести этот бред и скажи мне, что случилось. Кого ты увидела?

Она посмотрела на Роберта как на сумасшедшего.

— Его!

— Кого? Я тебя сейчас придушу!

—Лорда Кранбона — папиного лучшего друга.

— Боже правый!

— Если он меня увидит... Нет, этого не должно случиться! Он не должен меня увидеть!

— Нет, конечно. Нам надо тотчас уехать, — решительно сказал Роберт.

— Но куда мы поедем?

— На железнодорожный вокзал. А там мы сядем на первый же отъезжающий поезд. Куда угодно. Начинай собираться, а я пойду оплачу счет. Где ты его увидела?

— У стойки регистрации. Кажется, он только что приехал.

— Надеюсь, он уже ушел оттуда.

— Он тебя знает? — заволновалась Ванда.

— Боюсь, что да. Поторопись!

Он вышел из комнаты и пошел по коридору, ведущему к лестнице. Там он остановился. Внизу он увидел лорда Кранбона. Тот все еще стоял у стойки, и, спустившись, Роберт не смог бы избежать встречи с ним. Секунду подумав, он развернулся и поспешил в свой номер.

—Джон! — позвал он камердинера. — Мне нужно, чтобы ты кое-что для меня сделал. Сходи вниз и попроси, чтобы кого-нибудь прислали ко мне в номер. Скажи, что я выезжаю и хочу избежать лишнего внимания.

Джон исчез. Роберт мерил шагами комнату, размышляя над тем, чем все это может закончиться. Когда они отправлялись в путь, им это казалось настоящим приключением. Но теперь все могло обернуться грандиозным скандалом.

В дверь постучали, он открыл и увидел Ванду. Она быстро скользнула в комнату.

— Я услышала, как ты вернулся, — взволнованно сказала она. — Все в порядке?

—Терпение! Я еще ничего не успел сделать. Только попросил прислать кого-нибудь, чтобы оплатить счет здесь, в приватной обстановке.