Стремление к совершенству - Барбара Картленд

— Вы знаете, где находится мой коттедж.

— Не похоже, чтобы этот коттедж был вашим домом, — заметил граф. — Я видел там весьма милые вещицы, но не могу представить в нем вас.

— Не понимаю, почему вас это настолько волнует.

— Если вы решили заинтриговать меня, чтобы заставить самому выяснить, кто вы такая и почему приехали ко мне, то, должен вам сказать, вы почти этого добились.

— Если вы пытаетесь подловить меня или заставить произнести какое-то признание, — сказала Дарсия, — то давайте, пожалуйста, сначала поедим. Быть может, тогда я буду более сообразительна, чем сейчас.

— Я всегда считал вас очень сообразительной! — вспыхнул граф.

Дарсия рассмеялась и протянула ему паштет.

— Думаю, мне не следует удивляться, что ваше поразительное чувство гармонии проявилось и в выборе блюд.

— Надеюсь, что и вино выбрано правильно, — ответила Дарсия. — Считается, что женщины прискорбно невежественны во всем, что касается напитков.

Граф посмотрел на бутылку вина, стоявшую в серебряном ведерке со льдом, которое лакей принес и поставил перед ними, пока они беседовали. Он плеснул немного в бокал, сделал маленький глоток и сказал:

— Превосходное вино. Позвольте заметить, я был уверен, Дарсия, что таковым оно и окажется, хотя вы и напускали на себя притворную скромность.

Дарсия обратила внимание, что он назвал ее по имени, но вида не подала. Граф наполнил оба бокала, поднял свой и произнес:

— За ту, которая пытается быть подобной сфинксу, но выглядит богиней с Олимпа.

Он отпил немного вина.

— Божественный нектар!

— Богиня с Олимпа? — с сомнением в голосе произнесла Дарсия. — Хотелось бы мне, чтобы это было так, но единственные богини, которые вас интересуют, вероятно, найдут свое место на стенах вашего дома.

— Кажется, вы не случайно заговорили об этом. Вы что-то хотите предложить?

Дарсия улыбнулась:

— Ваши слова навели меня на мысль, что в вашей просторной гостиной не хватает богини.

— Какой же? — взволнованно спросил граф.

— Я полагаю, что на большую стену хорошо бы повесить картину Луи Мишеля ван Лу «Венера, Меркурий и Купидон».

Какое-то время он недоверчиво смотрел на нее. Затем быстро, почти скороговоркой, сказал:

— Вы говорите мне об этом, потому что могли бы помочь приобрести эту картину?

— Если бы она вам понравилась.

— Если бы она мне понравилась! — повторил граф. — Это картина, о которой я всегда мечтал.

Но я даже не имею представления, где она может быть или кому принадлежит.

— Цветовая гамма картины, по-моему, как нельзя лучше подходит для этой комнаты. Розово-белое тело Венеры восхитительно оттеняется более смуглым торсом Меркурия, а Купидон у него на коленях придает композиции завершенность.

— Когда-то я видел репродукцию этой картины, но не очень хорошую.

— Я уверена, она послужит центром всего интерьера комнаты.

Граф поднялся, и Дарсия поняла, что мысленно он уже видит свою гостиную с картиной ван Лу на стене.

— Когда я смогу получить эту картину?

— Вы уверены, что хотите ее приобрести?

— Неужели это вы задаете мне такой глупый вопрос? Вы знаете, что я хочу приобрести ее сразу же, как вы привезете ее. Или, может быть, вы предпочтете, чтобы я сам приехал за ней?

— Вами руководит вежливость или любопытство? — задала ему вопрос Дарсия.

В ответ граф расхохотался:

— Признаюсь, я подумал, что это может помочь мне узнать, где же находится ваша сокровищница. Я прекрасно понимаю, что «Венера, Меркурий и Купидон» слишком велика для того маленького коттеджа в Летти-Грин, который якобы принадлежит вам.

— Я привезу вам картину завтра, — пообещала Дарсия. — Или вам это неудобно? Тогда, может быть, в какой-то другой день на этой неделе?

Возникла пауза. Дарсия знала, о чем думает граф: леди Каролина наверняка рассчитывает задержать его в Лондоне и на следующий день. Наконец он принял решение:

— Я вернусь завтра в полдень.

— Я позабочусь, чтобы картина была у вас к этому времени, — пообещала Дарсия.

— А вы сами приедете?

— Не уверена, — ответила она. — Для меня это может быть сложно.

— Что вы подразумеваете под словом «сложно»? — поинтересовался граф. — Кто еще распоряжается вашим временем?

— У вас нет права задавать такие вопросы.

— Поскольку вы проявляете определенный интерес к моему дому, вам придется ответить, — сказал граф. — И раз уж вы снова приехали, я бы хотел, чтобы вы ясно себе представляли, что я не успокоюсь, купив одну картину, мне нужно их намного больше.

— И сколько же?

— Я жду, что вы мне скажете это.

— Знаете, мне придется быть очень осторожной, а то вы опять вообразите, что я собираюсь отнять у вас ваш дом, — поддразнила его Дарсия.

— В день нашей первой встречи я был ужасно невежлив, — согласился граф. — Трудно объяснить, почему я неожиданно испугался вас, вашей интуиции, если это можно так назвать.

Дарсия не ответила, занятая едой.

— Ну вот, — продолжал граф, как бы подыскивая слова, — вы с убийственной точностью высказываете идеи, которые я еще сам для себя четко не определил. Разве может быть что-то лучше такого взаимопонимания?

От этих слов сердце Дарсии забилось быстрее. Но, стараясь ничем не выдать себя, она сказала:

— Я не хочу навязываться вам, милорд, но… Она замолчала, и граф нетерпеливо сказал:

— Хотелось бы, чтобы вы закончили свою мысль.

— …Но ваш дом, — тихо сказала Дарсия, — представляется мне столь великолепным, столь гармоничным и вдохновляющим, что хочу помочь вам сделать его совершенным, как он того заслуживает.

— Таким он и будет, — с уверенностью сказал граф. — Но, пожалуйста, поймите меня правильно: вы нужны мне! Порой я начинаю думать, что ничего не смогу сделать без вас.

Дарсия взглянула на него, стараясь придать своему лицу выражение обычной деловой заинтересованности, но каким-то образом он поймал ее взгляд, и ей уже было трудно не смотреть ему прямо в глаза.

Через силу Дарсия произнесла:

— Вы ничего не едите, мой шеф-повар будет очень огорчен.

Она сказала это не подумав, а граф тут же оживился:

— Значит, вы держите шеф-повара. Вынужден заметить, что он, вероятно, с трудом прячется где-нибудь в подвале, если таковой вообще имеется в домике в Летти-Грин.

Дарсия рассмеялась: