Записки о "Хвостатой звезде" - Евгения Чепенко

Мне показалось или Петя действительно как-то странно смотрит на меня, выжидающе что-ли? Иекшар рядом напрягся. Оба с необычайным вниманием ждали моего ответа.

— Не, спасибо, Петь. — Небрежно ответила я. — Я в отпуске пока тут.

Капитан расслабился, но виду не подал. Петька вроде тоже не расстроился. А еще друг называется! Жентельмен чертов! Он улыбнулся мне.

— В отпуске? Предлагаю возобновить знакомство. — Он галантно поцеловал мою руку. — Как с тобой связаться?

— Да ты мой старый почтовый адрес знаешь. — Улыбнулась я.

Петька засмеялся.

— Помню, помню.

Носик развернулся к Иекшару.

— Всего доброго, капитан, приятно с вами сотрудничать.

Иекшар кивнул. Петька скрылся в стыковочном люке, на прощание, подмигнув мне. Капитан же даже не взглянул в мою сторону, просто развернулся и, отдав приказ задраить выход, удалился, размеренно топая своими допотопными сапогами по коридору. Я так и осталась стоять, глядя ему вслед. Да что ж такое то?

Почувствовала, как на глаза наворачиваются слезы. Кое-кто из ребят с любопытством поглядывал на меня. Ну нет. Прилюдно хлюпать носом из-за гада-мужа я не стану! Обойдется! Даже есть не хотелось. Я вернулась в каюту, уселась на кровать и дала волю жалости к себе. Опять реву из-за мужика. Только теперь он не выдуманный, а настоящий. Я обняла мягкую ярко-зеленую подушку, которую обнаружила вчера на своей кровати. Видно мой знаток где-то вычитал, что низшие их любят. Сами-то сиросэкайи такими вещами не пользуются.

Уткнулась носом в мягкое тепло, хлюпнула, потом, вспомнив от кого подушка, рассерженно отшвырнула. Скрестила руки на груди и уставилась невидящим взором в пространство. Потерла глаза руками, легла на кровать, свернулась калачиком и, кажется, уснула.

Проснулась я от легкого прикосновения к губам. Сквозь веки оценила, что в каюте темно, видно автоматика сработала, хозяин в состоянии сна, значит и освещение не нужно. Протяжно вздохнула, открывать глаза не хотелось, состояние депрессивного "ничего-не-хочу" и "все-в-жизни-плохо" еще не испарилось.

Я снова начала погружаться в дремоту и снова почувствовала прикосновение легкое, почти незаметное к глазам, носу, губам, подбородку. Затем кто-то невидимый рядом тяжело вздохнул, почти повторив меня. Я напряглась и притворилась спящей.

— Тякшанни.

Голос печальный, уставший, невероятно тихий, почти на грани слышимости. Иекшар.

Теперь он касался шеи, ключицы, провел по руке и осторожно сжал мои пальцы.

— Зачем ты меня мучаешь?

Я сжала его пальцы в ответ.

— Скажи, как я тебя мучаю? И я не стану.

Он резко дернулся.

— Ты не спишь?

— Нет.

— Я пойду.

— Почему ты убегаешь?

— Я не убегаю.

Я горько усмехнулась, открыла глаза. Разглядеть ничего не получилось, но зато ясно почувствовало легкое дыхание на своем лице. Потянулась и, не отпуская его руку, — мало ли, опять сбежит, — на ощупь нашла его губы и прижалась к ним в нежном поцелуе. Иекшар застонал, расслабился и отдался в мою власть. Наконец то!

Он целовал меня как тогда, настойчиво, страстно, затем с усилием, несмотря на мои протесты, оторвался.

— Мне надо тебе сказать… Я… Помнишь, ты уснула в шкафу?

Я улыбнулась. Соблазн послушать объяснение из его уст был велик, но мне безумно хотелось вернуться к поцелуям.

— Мы женаты. Я в курсе.

Дыхание Иекшара стало прерывистым. Как жаль, что я не могу его увидеть!

— И ты не против?

— А похоже, что я против?

— Кто тебе рассказал? — В голосе его скользило удивление.

— Ваша принцесса приходила меня пожалеть.

Я выдала фразу прежде, чем успела сообразить, что она не шибко удачная. Иекшар отодвинулся от меня.

— Пожалеть… — Эхом отозвался он.

— Ты уж извини, но принцесса ваша непроходимо глупа. — Затараторила я. — Нашла кого жалеть. Я лично не увидела никаких причин. Хотя, нет. Знаешь, одна причина есть.

Я почувствовала как он напрягся. Потерпи, мучитель мой!

— Мне безмерно надоело соблазнять собственного мужа.

Иекшар вдруг оказался рядом. Все повторялось: губы, стоны, язык. Я поспешно стянула одежду с него, потом не без помощи с себя, и змеей обвилась вокруг его тела. Пусть только попробует сбежать! Хотя, кажется, на этот раз он не собирался…

Нас окружал мягкий оранжевый свет. Я уже успела выяснить у своего капитана — это обычное для Сиросэкаи ночное освещение. Мы лежали вытянувшись на кровати. Вернее на кровати лежал Иекшар, а я лежала на нем. Мне безумно нравилось такое расположение моего туловища. Приложив ухо к его груди, слушала ритмичные удары сердца и чувствовала себя невероятно удовлетворенной и счастливой.

— Щас замурлыкаю.

— М?

Я засмеялась.

— Ты согласных от меня набрался?

Иекшар обнял меня покрепче, хмыкнул.

— От кого еще?

— Ну да.

— А что ты сделаешь?

— Замурлыкаю.

Он приподнял удивленно бровь.

— Странное сравнение. Впрочем… а ты сможешь?

Я подняла голову. Теперь он смотрел на меня с любопытством и вполне серьезно.

Елки зеленые! Я закусила губу, чтобы не расхохотаться. Исследователь фигов! И как у меня из головы вылетело, что он инопланетный специалист по низшим. Я картинно хлопнула ресницами, подползла поближе к его лицу и с придыханием произнесла:

— Мур-р! Мур-р-р!

Иекшар нахмурился, поднял одну бровь, потом улыбнулся и легко провел пальцами по моим ребрам. Я завизжала и захохотала.

— Нет, Иекшар! Нет! Щекотно! А-а-а…

— Будешь знать, как дразниться.

Прошептал он мне в ухо, перевернул на спину и снова принялся щекотать. Я визжала и извивалась. Все-таки порой маленькой и хрупкой быть катастрофически неудобно!

— Все! Хватит! Я больше не могу! — Наконец удушено выдавила я.

— Сдаешься?

Ты смотри, какой довольный.

— Сдаюсь.

— На милость победителя?

Соблазняешь?

— На милость… — Я не удержалась, растянулась в недвусмысленной улыбке и обвила ногами его талию. — Сделаю все, что захочет победитель.

Иекшар хмыкнул.

— Маленький ненасытный зверек.

А кто спорит?