Записки о "Хвостатой звезде" - Евгения Чепенко

— Ну и называй меня по имени. Я ведь не сиросэкай.

Тагеки растерялся, но быстро нашелся и заулыбался.

— И то верно. А каким именем тебя называть?

— А какое приличнее?

Я подумала, как бы опять не упереться в культурную стену.

Врач понял.

— Близких людей и друзей у нас называют по имени.

— Вот и славненько! Будем друзьями! — Обрадовалась я. Прямо бревно с плеч.

Он тоже улыбнулся.

— Так зачем же ты пожаловала, Тякшанни?

— Не знаю. Ноги занесли. — Интересно он понял вторую часть фразы? — Подумывала узнать, как дела у Шрама. — Я кивнула головой в сторону реанимационной кровати.

— Его так зовут?

— Нет. — Надо же совсем не заметила, как непроизвольно выдала кличку человеку. — Понятия не имею. Просто про себя его так называла пока он мне нервы мотал.

Тагеки нахмурился, но потом про себя перевел. Чертовски умные мужики надо признаться. Я вот их язык с трудом воспринимаю, зато вся команда уже прилично говорит по-русски, а главное меня понимает.

— Пойдем. — Он встал из-за стола, и мы прошли до кровати.

Шрам лежал бледный неподвижный, раньше этот человек казался страшным, а сейчас вызывал жалость: худой, весь в проводах и трубках. Тагеки проверил приборы, затем обернулся ко мне. — На самом деле дела не слишком хорошо идут.

— Он не выживет?

— Выжить, он выжил. Функции тела я восстановил, но вот с мозгом беда. А нам его сознание было нужно.

— А что с мозгом?

— Сама посмотри.

Я тупо уставилась на экран, на который указал врач. Вся аппаратура на этом корабле, за некоторым исключением, была неземного изготовления, в том числе и медицинская, поэтому понять там так и так ничего не могла. Хотя даже если бы мне ткнули пальцем в экран, где написано по-русски, все равно бы не поняла. Видимо женщины у них умнее меня. Я премило улыбнулась и развела руки в широком жесте "моя твоя не понимает".

Тагеки терпеливо вздохнул.

— Грубо говоря, он в коме.

— Ой! — Пискнула я. — То есть Иекшару допросить его не удастся?

— Нет. Капитан уже знает.

Я задумалась, глядя как Тагеки что-то набирает на панели.

— А он очнется?

Мужчина пожал плечами.

— Не могу спрогнозировать. Вы более хрупкие.

Я задумчиво уставилась себе под ноги и побрела к выходу. У дверей спохватилась.

— Спасибо, Тагеки.

— Всегда пожалуйста. Ты заходи. Мне одному тут скучно.

Я улыбнулась и кивнула.

— Тякшанни.

Снова обернулась.

— Скажи, у вас все женщины носят одежду мужей?

Я засмеялась.

— Нет. Только очень влюбленные.

Тагеки покачал головой. Когда я выходила, он непрестанно бормотал.

— Надо же, надо же…

Ну, по крайней мере, так воспроизводил переводчик.

Изюм оказалась именно такой как я и описывала в романе. Громадная торговая территория, с гостиницами, кафетериями, бистро, аквапарком, кинотеатрами, жилыми кварталами, барами и посольствами разных стран. Вот тут можно было развернуться! Конечно — это не красивые джунгли, но тоже незабываемо.

Сама территория, до того как тут появились посольства, была выстроена Континентальной, да только с тех пор много воды утекло, а точнее денег. Союз по частям выкупил станцию, закрыл все казино, которые процветали тут, и организовал свободную торговую зону. Здесь рождались и умирали поколения людей. Политологи прогнозировали, что к концу столетия Изюм вполне может перерасти в отдельную политическую единицу.

Корай (Иекшар таки исполнил свою угрозу об охране) потянул меня за локоть, когда я потащилась в магазин техники.

— Эй! — Возмущению землянки, увлеченной покупкой какой-нибудь интересной штучки, не было предела. — Чего такое?

Он указал на ближайшее кафе.

— Пойдем поедим.

Я мельком глянула на экран с часами. Ого! Я провела тут уже большую часть земного дня. Совсем не заметила. Корай угрюмо взирал на меня и ждал ответа.

— Конечно, пошли.

Он уверенно и сурово кивнул. Вот уж кто точно отвечает своему имени. В самом деле "мрачный". Хотя порой мне казалось, что он только со мной такой. Любопытно. Надо поинтересоваться.

Мы зашли внутрь просторного и уютного кафетерия. Серо-лиловые стены, оранжевые столики и стулья, сиреневые скатерти.

— Ты уже тут бывал?

— Это самое приличное кафе на Изюме.

Ага! Похоже все сиросэкайи любят яркие расцветки, видно мой капитан скорее исключение нежели правило.

Мы сели за столик. Официантки оживились за стойкой. С любопытством уставилась на них. Почему к нам никто не подходит? Я нахмурилась.

Корай взглянул на меня и как-то нехорошо улыбнулся.

— Они спорят кому к нам идти. Сейчас будут жребий кидать. Мы для вас страшные.

Я постучала пальцами по столу.

— Говори за них. Не все вас боятся.

— Да уж!

Что за скептический тон?

— Слушай, Корай, я тебя чем-то обидела?

— Нет.

Слишком быстро ты это сказал, дружочек.

— А все-таки. Я же вижу.

— Видит она.

— Ну?

— Я посмотрел в словаре значение обращения "суккуб".

Опять глаза на лоб полезли. Я засмеялась.

— И всего то? — Он напрягся. — Я не имела в виду ничего плохого, Корай. Я же имени твоего не знала. Я вас тоже чуть-чуть побаивалась. — Подмаслила я.

Мужчина немного оттаял. Чтобы скрыть как-то от меня сей факт, он угрюмо уставился на официанток.

Одна из них осторожно приблизилась к нам.

— Что желаете?

— Овощное рагу и сок.

Девушка повернулась ко мне. Я оглядела меню.

— Запеченная говядина, зеленый чай и пахлава.

На ее лице отразилось изумление. Представить приблизительно, о чем сейчас думает девушка было не сложно. Если ем мясо, значит человек. А человек в сопровождении сиросэкай — это не просто странно, это очень странно. Как бы то ни было, я пожала плечами и стала ждать свой заказ. Из песни слов не выкинешь.

Корай хохотнул, наблюдая за удаляющейся официанткой.

— Ей надолго хватит.

— О да! — Засмеялась я.

Мы жевали в молчании. Изредка Корай поглядывал в мою тарелку и морщился, а я посмеивалась. Наконец, он поднялся.