Французов ручей - Дафна дю Морье

– Как жаль, что вы поселились в Нэвроне, – заметил кто-то. – Там, наверное, ужасно скучно, особенно после города. Если бы вы жили чуть-чуть поближе, мы могли бы вас навещать.

– Прекрасная мысль, – откликнулась Дона. – Гарри она наверняка очень понравилась бы. К сожалению, дорога в Нэврон совершенно разбита. Я еле-еле добралась до вас сегодня. Да и дети, знаете ли, отнимают почти все свободное время. Материнский долг для меня превыше всего.

Она с невинной улыбкой оглядела присутствующих, а перед глазами ее вдруг, неизвестно почему, встала лодка, замершая неподалеку от Гвика, снасти, брошенные на дно, и человек, спокойно поджидающий ее на скамье, – рукава рубашки закатаны до локтя, камзол брошен рядом.

– Как это смело с вашей стороны, – проговорила леди Годолфин, – жить в полном одиночестве, без друзей, без мужа. Когда мой муж уезжает хотя бы на несколько часов, я места себе не нахожу от беспокойства.

– Ну, это простительно, – пробормотала Дона, – в вашем-то положении…

Ее душил смех, она с трудом удерживалась от того, чтобы не ляпнуть какую-нибудь глупость. Очень уж забавно выглядела эта парочка: леди Годолфин, томно раскинувшаяся на диване, и ее драгоценный супруг со своим малопривлекательным украшением на носу.

– Надеюсь, вы позаботились об охране? – сурово осведомился лорд Годолфин, поворачиваясь к ней. – В округе сейчас неспокойно, всюду бродят разбойники. Вы уверены в своих слугах?

– Целиком и полностью.

– Хорошо, а то я мог бы, памятуя о нашей с Гарри дружбе, прислать вам двух-трех надежных людей.

– В этом нет никакой необходимости, уверяю вас.

– Как знать, как знать. Кое-кто из нас считает, что необходимость есть, и немалая.

И он посмотрел в сторону Томаса Юстика, своего ближайшего соседа, владельца большого поместья под Пенрином, – тонкогубого узкоглазого человека, внимательно наблюдавшего за ними из другого конца комнаты. Заметив взгляд Годолфина, он подошел поближе, ведя за собой Роберта Пенроуза из Трегони.

– Годолфин уже рассказал вам о напасти, объявившейся на побережье? – спросил он.

– Вы имеете в виду этого неуловимого француза? Да, я о нем уже наслышана.

– Скоро мы проверим, так ли он неуловим, как кажется, – буркнул Юстик.

– Вы что же, собираетесь вызвать второй полк солдат из Бристоля?

Юстик побагровел и сердито взглянул на Годолфина.

– С наемниками мы больше не связываемся, – ответил он. – Я с самого начала не одобрял эту затею, но меня, как всегда, не послушали. Нет, на этот раз мы возьмемся за иностранца сами, и уж теперь-то ему от нас не уйти.

– При условии, что людей наберется достаточно, – сухо заметил Годолфин.

– А также при условии, что командовать ими доверят самому способному из нас, – добавил Пенроуз из Трегони.

Наступила тишина. Трое мужчин злобно уставились друг на друга. Обстановка, похоже, слегка накалилась.

– И дом, разделенный враждой, рухнет… – вполголоса проговорила Дона.

– Что-что? – переспросил Юстик.

– Да так, вспомнилось вдруг Священное Писание. Давайте лучше вернемся к пирату. Значит, вы хотите объединиться и напасть на него всем миром. Перед такой силой ему, конечно, не устоять. А план действий у вас уже готов?

– Более или менее. Но раскрывать его было бы пока преждевременным. Впрочем, одно соображение можно высказать уже сейчас. Думаю, что Годолфин намекал именно на него, когда спрашивал вас о слугах. Видите ли, мы подозреваем, что кто-то из местных работает на француза.

– Какой ужас!

– Да, приятного мало. Но если наши догадки подтвердятся, мы обязательно поймаем предателей и вздернем их вместе с главарем. Дело осложняется тем, что у француза, по-видимому, есть какое-то тайное убежище на побережье. Мне кажется, местные жители о нем знают, хотя и предпочитают держать язык за зубами.

– А вы не пробовали его найти?

– Разумеется, пробовали, дражайшая леди Сент-Колам. Мы и сейчас не оставляем этих попыток. Однако негодяй дьявольски хитер и прекрасно изучил наше побережье. Кстати, вы не замечали ничего подозрительного в Нэвроне?

– Нет, совершенно ничего.

– Если не ошибаюсь, окна вашего дома выходят на реку?

– Да… Вид оттуда изумительный!

– И если по реке, вверх или вниз, проплывет корабль, вы его наверняка увидите?

– Думаю, что увижу.

– Не хотелось бы пугать вас, сударыня, но у нас есть основания предполагать, что во время предыдущих налетов француз останавливался в Хелфорде. Вполне возможно, что он приплывет туда и сейчас.

– Не может быть!

– Увы, сударыня, может. Но и это еще не все. Я обязан предупредить вас: судя по всему, этот негодяй не из тех, кто умеет уважать честь благородной дамы.

– Неужели он настолько низок?

– Боюсь, что да.

– Наверное, и матросы его такие же отъявленные негодяи?

– Конечно, сударыня. Ведь это пираты, французские пираты.

– Да, теперь я вижу, какая страшная угроза нависла над нами. А как вы думаете, может быть, они еще и каннибалы вдобавок? Моему сынишке не исполнилось и двух лет…

Леди Годолфин издала слабый крик и начала быстро обмахиваться веером. Ее муж досадливо прищелкнул языком.

– Не волнуйся, Люси, леди Сент-Колам шутит. Извините, сударыня, – проговорил он, снова поворачиваясь к Доне, – мне кажется, что дело это достаточно серьезное и относиться к нему следует с должным вниманием. Я отвечаю за все, что происходит в округе, и, раз уж Гарри не удосужился приехать с вами, мой долг – позаботиться о вашей безопасности.

Дона встала и протянула ему руку.

– Вы очень любезны, сударь, – проговорила она, посылая ему одну из самых своих обворожительных улыбок, не раз выручавших ее в трудную минуту. – Но по-моему, вы зря беспокоитесь. Если понадобится, я просто запру все двери и окна. С такими соседями, как вы, – и она обвела взглядом Годолфина, Юстика и Пенроуза, – мне нечего бояться. Вы такие надежные, такие основательные, такие, с позволения сказать, английские.

Все трое по очереди склонились к ее руке, и каждый получил в награду очаровательную улыбку.

– Мне кажется, француз сюда больше не явится, – сказала она. – Вы смело можете выбросить его из головы.

– Дай-то Бог, – ответил Юстик. – Однако наш опыт – а за это время мы успели-таки основательно изучить привычки этого негодяя, – наш опыт подсказывает, что успокаиваться рано: после затишья непременно последует новый удар. Помяните мое слово, скоро он нападет опять.

– И именно там, где его меньше всего ждут, – добавил Пенроуз. – Под самым нашим носом. Но уж на этот раз мы не дадим себя провести.