Французов ручей - Дафна дю Морье

– Согласен, миледи.

– Здесь нужен хороший учитель.

– Да, миледи, без учителя никак не обойтись.

– И не просто хороший, но и терпеливый к тому же.

– Терпение – это главное, миледи.

– А кроме того, учитель должен любить… свое дело.

– Что верно, то верно, миледи.

– И тогда, возможно, во время обучения он и сам откроет для себя что-то новое. Талант его станет богаче, разнообразней, заблещет новыми гранями. И оба они – и учитель, и ученик – смогут чему-то научить друг друга.

– Истинная правда, миледи, лучше не скажешь.

Ах, что за умница этот Уильям! Все понимает с полуслова. Ни упреков, ни осуждения – ну просто добрый, снисходительный исповедник!

– Что ты сказал в Нэвроне, Уильям?

– Сказал, что вы задержитесь у его светлости на ужин и приедете позже.

– А как же лошади?

– Не беспокойтесь, миледи, лошадей я оставлю в Гвике, у приятеля.

– Приятелю ты тоже сочинишь какую-нибудь историю?

– Разумеется, миледи.

– А где я смогу переодеться?

– За деревом, миледи, если не возражаете.

– Какая предусмотрительность! Может быть, ты уже и дерево выбрал?

– Да, миледи. Я даже имел смелость сделать на нем пометку.

Дорога круто свернула влево, к реке. За деревьями блеснула вода. Уильям остановил лошадей. Выждав немного, он поднес руку ко рту и крикнул, подражая чайке. Из прибрежных кустов тотчас же послышался ответный крик. Слуга повернулся к хозяйке:

– Вас ждут, миледи.

Дона вытащила из-за сиденья старое платье и перекинула его через руку.

– Ну, показывай, какое дерево ты выбрал?

– Вон тот дуб, миледи, самый широкий и раскидистый.

– Уильям, тебе не кажется, что я сошла с ума?

– Кажется, миледи.

– Ах, Уильям, если бы ты знал, какое это приятное состояние.

– Я догадываюсь, миледи.

– Становишься вдруг такой счастливой, такой беззаботной – как бабочка!

– Понимаю, миледи.

– Рассуждаете о бабочках?

Дона обернулась – перед ней стоял француз. В руке он держал веревку и, зажав в зубах один конец, привязывал к другому крючок.

– Как вы неслышно подкрались!

– Давняя привычка.

– А мы тут с Уильямом разговорились…

– Я слышал – о бабочках. А почему вы считаете, что бабочки всегда счастливы?

– У них такой беспечный вид. Кажется, что им ничего не нужно от жизни…

– Только порхать и кружиться на солнце?

– Да.

– И вы тоже хотите быть похожей на бабочку?

– Да.

– Тогда побыстрей переодевайтесь. Ваш наряд вполне уместен в гостиной лорда Годолфина, но совершенно не подходит для порхания по лугу. Жду вас в лодке. Клев сегодня отличный.

Он повернулся и пошел к реке. А Дона спряталась за раскидистым дубом и, улыбаясь про себя, принялась стягивать шелковое платье. Прическа ее растрепалась, локоны упали на лицо. Закончив переодевание, она подошла к Уильяму, который стоял, отвернувшись, рядом с лошадьми, и отдала ему платье.

– Мы поплывем вниз по реке, Уильям. Потом я пешком доберусь до ручья и вернусь в Нэврон.

– Хорошо, миледи.

– Жди меня около десяти в аллее.

– Слушаюсь, миледи.

– Мы подъедем в карете, как будто только что вернулись от лорда Годолфина.

– Да, миледи.

– Почему ты улыбаешься?

– Мне и в голову не приходило улыбаться, миледи.

– Обманщик. Ну, с Богом!

– Счастливого пути, миледи.

Она подняла повыше платье, затянула пояс, чтобы не потерялся, и босиком припустила через лес к лодке, поджидавшей ее у берега.