Драконова невеста. Изгнанная из рода - НатаЛисс

— Маркиз Моар, — льстиво пропевает отец.

— Герцог Элфри, — фыркает старик, а затем, сменив тон на медоточивый: — А вот и ваша дочь… Какая же она все‑таки красивая.

Мне с трудом удается сохранить легкую улыбку на лице. Его жадный взгляд, который буквально пожирает меня, заставляет кожу покрываться мурашками.

Даже ради семьи и всего герцогства я не готова выходить за него!

Объявляют о начале церемонии. Музыка медленно стихает, а гости, до этого активно обсуждавшие последние сплетни, подбираются поближе к «сцене», чтобы воочию лицезреть еще один повод для сплетен. Воздух наполняется шепотом и оценивающими взглядами.

Маркиз Моар не сводит с меня глаз, продолжая жадно облизываться. Я с трудом держусь, чтобы не отшатнуться и не закричать. Нужно выждать удачный момент.

— А теперь обменяйтесь браслетами, — объявляет ведущий.

Вот он! Нужно просто убедительно изобразить обморок, чтобы остановить этот фарс. Я уже приготовилась театрально пошатнуться, когда вдруг замечаю в толпе гостей яркие, золотые глаза. Они смотрят прямо на меня: пронзительно, властно, завораживающе. Отчего‑то мне становится не по себе от его внимания, и на мгновение я думаю, что обморок может получиться настоящим.

Маркиз уже хватает один из серебряных браслетов с гербом своего рода, желая поскорее окольцевать меня, но его прерывают.

— Остановитесь, — с ехидной улыбкой произносит незнакомец, на которого я продолжаю глазеть, забыв о своём плане.

Что он задумал?

Все гости оборачиваются на него. Люди начинают расступаться, когда мужчина медленно идет к нам. Его походка уверенная, осанка — безупречная, а взгляд — острый, как клинок.

— Кто посмел? — злится отец.

— Я, — гордо заявляет мужчина.

Лицо отца вдруг бледнеет, когда он узнает нарушителя порядка. Мужчина встает рядом со мной, и я снова ощущаю исходящую от него силу, которой просто хочется подчиниться. Он бесстыдно берет меня за руку, прикрывая меня собой от маркиза.

— Лорд Моар, вы же не против отдать ее мне? — ехидничает мужчина.

— Что? — опешивает маркиз, а вместе с ним и все в зале.

— Она будет моей невестой, — не спрашивает, а уверенно заявляет свои права на меня незнакомец.

От изумления я открываю рот. В зале повисает мертвая тишина, даже свечи, кажется, замирают в воздухе, не решаясь трепетать.

— Ваше Высочество, но так нельзя! — возмущается отец. — Нужно соблюсти правила, тем более Розетта уже обещана маркизу Моар.

«Он принц? Вот это я попала! А я ведь нагрубила ему на веранде…» — проносится у меня в голове.

— Моего слова недостаточно? — приподнимает бровь принц. Его голос звучит мягко, но в нем чувствуется сталь.

Отец открывает рот, но снова закрывает его. Он явно ищет слова, но не находит.

— Ваше Высочество… — шепчет он.

— Давайте просто спросим Розетту, — мужчина оборачивается ко мне, одаривая загадочной улыбкой. — Желаете ли вы продолжить это торжество или примете мое предложение?

Такого поворота событий я точно не ожидала. Мой план с обмороком теперь кажется просто детской игрой.

Все происходит неожиданно, но я должна принять решение прямо сейчас.

Я смотрю сначала на отца, затем на маркиза Моара, чье лицо искажается от гнева, и наконец на принца. Его золотые глаза манят, пугают и в то же время дают надежду.

Из‑за старого конфликта последние несколько столетий наш клан сторонится королевской семьи, не позволяя никому связать себя с ними узами брака. Но прошло уже почти три сотни лет, возможно, пришло время менять традиции.

— Я… я согласна, — неуверенно отвечаю я, вызывая всеобщее недоумение.

В зале раздается шепот, сначала тихий, потом все громче и громче. Кто‑то ахает, кто‑то перешептывается, а маркиз Моар сжимает кулаки так, что костяшки белеют.

Принц улыбается, едва заметно, но в этой улыбке читается победа. Он протягивает мне руку, и я, помедлив мгновение, вкладываю в нее свою ладонь.

Я совершенно не знаю этого мужчину, но сейчас меня мало интересуют последствия этого решения. Я лишь думаю о том, что смогла избежать брака со стариком.

Глава 3

Глава 3

— Розетта! — зло кричит отец, его голос эхом отдается в зале, заставляя вздрогнуть даже мраморные статуи у колонн. — Ты совсем ополоумела? А ну иди сюда!

Я остаюсь в тени принца, чувствуя, как его присутствие придает мне сил. Он стоит рядом, прямой, невозмутимый, с триумфальной улыбкой на губах, словно все происходящее лишь забавная игра, которую он с легкостью выиграл.

— Лорд Элфри, давайте не будем устраивать скандал, — спокойно, но твердо говорит принц. Его голос звучит уверенно, в нем слышится вековая королевская выправка, безупречное воспитание и привычка, что каждое слово — закон. — Розетта уже дала свой ответ, и нам стоит уважать ее мнение.

Отец переводит на меня яростный взгляд, глаза его сверкают гневом, губы сжаты в тонкую линию, но я встречаю его взгляд без страха, хотя внутри все дрожит.

— Розетта, — цедит он сквозь зубы.

— Я не передумаю, — уверенно заявляю я, выпрямляя спину. — Мое решение окончательно.

— Герцог Элфри, наша договоренность отменяется! — резко бросает маркиз Моар, его лицо искажается от ярости. — Я не потерплю такого отношения к себе! Я ухожу!

— Постойте, лорд Моар, лорд Моар! — тараторит отец, почти бегом устремляясь за маркизом. — Подождите, это недоразумение, мы сейчас во всем разберемся!

Они стремительно покидают зал, а вслед за ними начинают расходиться и остальные гости. Кто‑то перешептывается, прикрываясь веерами, кто‑то с любопытством оглядывается на нас с принцем, кто‑то откровенно разочарован, видимо, рассчитывал на более яркое зрелище.

Светские мероприятия никогда не были предназначены для настоящих торжеств. Их цель — поделиться свежими сплетнями, показать новые наряды, завести полезные знакомства или хотя бы увидеть кого‑то важного. Сегодняшний скандал, похоже, станет главной темой разговоров на ближайшую неделю.

— Как быстро все разошлись, — усмехается принц, провожая взглядом последних гостей. — А я думал повеселиться еще немного. — Он поворачивается ко мне, и его взгляд становится пронзительным. — Признаться, не думал, что вы согласитесь.

Его слова задевают меня. Конечно, я понимаю, что он просто играет, но все же неприятно осознавать, что я просто стала инструментом для