Драконова невеста. Изгнанная из рода - НатаЛисс

Возле ворот меня ждет роскошная карета, а рядом стоит принц — задумчивый, сосредоточенный. При виде меня на его лице появляется улыбка.

— Вы пришли, — говорит он.

Я делаю почтительный поклон.

Кучер забирает у меня сумку и открывает дверь кареты. Я глубоко вздыхаю и забираюсь внутрь, принц садится рядом.

— Спрашиваю в последний раз: вы уверены? — серьезным тоном уточняет он.

Я смотрю в окно на знакомые дорожки, сады, которые когда‑то казались мне родными. Теперь же они выглядят чужими, словно часть забытого сна.

— Уверена, — твердо заявляю я.

Повозка трогается с места, увозя меня все дальше от места, которое я когда‑то считала своим домом.

Впереди неизвестность, но впервые за долгое время я чувствую: это мой выбор, и я готова встретить будущее лицом к лицу.

Глава 6

Глава 6

Солнце стремительно поднимается над горизонтом, заливая мир золотистыми лучами. Мы выезжаем за пределы поместья и оказываемся в небольшом городке — месте, где я провела большую часть своей юности: гуляла по узким улочкам с подругами, рассматривала витрины магазинов и наслаждалась ароматными десертами в местной чайной.

Мы делаем небольшую остановку, чтобы закупить еды в дорогу: до столицы путь неблизкий, и путешествие обещает быть долгим. Я наблюдаю, как кучер ловко перебирает товары на прилавке, как блестят на солнце сочные яблоки и как аппетитно пахнут свежеиспеченные булочки. В воздухе витает смесь ароматов: корицы, ванили и свежего хлеба, и на мгновение я словно возвращаюсь в беззаботные дни детства.

Когда мы снова трогаемся в путь, напряженное молчание между мной и принцем становится почти осязаемым, и я решаюсь нарушить его:

— Наверное, уже поздно спрашивать, но уверена, у вас должно быть какое‑то условие, — завожу я разговор, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

— Условие? — переспрашивает принц, слегка приподнимая бровь.

— Вы же наследник империи, — хмурюсь я, чувствуя, как внутри нарастает волнение.

— Это еще не решено, — холодно поправляет меня он, и его тон заставляет меня внутренне сжаться.

— В любом случае вы из королевской семьи, а я… Я уже и вовсе не принадлежу знатному дому, — продолжаю я, подбирая слова. — Наверняка у вас есть какое‑то условие для заключения брака. Вы же не просто решили поиграть со мной, верно?

— А может, я действительно просто решил поиграть, — язвит принц, и в его глазах мелькает озорной блеск.

— Это было бы… проблематично, — выдавливаю я, стараясь сохранить самообладание.

— Шучу, — смеется он, и напряжение немного спадает. — Если вам так нужно это «условие», то просто полюбите меня в ответ.

— Что? — мои глаза расширяются от удивления, а сердце пропускает удар.

— Хочу стать тем, для кого, как вы говорите, любовь — не просто роскошь, — серьезно произносит принц, глядя мне прямо в глаза.

Мои щеки заливает румянец, и я поспешно прячу взгляд, разглядывая узор на обивке кареты. В груди что‑то трепещет, то ли страх, то ли зарождающееся волнение.

— Что скажете, Розетта?

— Невозможно полюбить по щелчку пальцев, — шепчу я, чувствуя, как дрожат губы. — Но я постараюсь, Ваше Высочество.

Мое сердце и так уже теряет покой рядом с ним, но я еще не знаю, так ли проявляется любовь, или это просто уважение и благодарность за то, что он дал мне шанс вырваться из‑под власти отца.

— А знаете, у меня есть одно условие, — неожиданно говорит принц, и я мгновенно напрягаюсь.

Он наклоняется ко мне ближе, и я замираю, стараясь даже не дышать. Принц явно забавляется моей реакцией, на его лице сияет довольная ухмылка. Он почти касается мочки моего уха и шепчет томным голосом:

— Называйте меня просто Фадель. Как‑никак мы почти женаты.

— Я не смею, — выдыхаю я, чувствуя, как жар приливает к лицу.

— Вам нужно быть увереннее, иначе как другие поверят в наши чувства? — издевательским тоном протягивает он.

— Мне казалось, вас не волнует мнение других, — фыркаю я, пытаясь вернуть себе хотя бы каплю уверенности.

— Не особо, — задумчиво отвечает Фадель, откидываясь на спинку сиденья. — Но как ваш отец был против нашего неожиданного союза, так и мой может воспротивиться.

Я тяжело сглатываю. Мысль о немилости императора заставляет кровь стынуть в жилах.

— Не волнуйтесь так, — смеется принц, заметив мое побледневшее лицо. — Уверен, отец согласится на этот брак, как только увидит, как сильно мы влюблены.

— Сыграть такое будет непросто, — поджав губы от смущения, шепчу я.

Прежде я никогда не влюблялась…

— Я такой страшный? — состроив обиду на лице, спрашивает Фадель, и в его глазах пляшут смешинки.

— Вовсе нет, просто мы едва знакомы, — торопливо отвечаю я.

— Это легко исправить, — хитрым тоном говорит принц. — У нас есть целых два дня, чтобы не просто узнать друг друга, но и даже по‑настоящему влюбиться.

Сложно понять по его манере общения, говорит ли он серьезно или просто насмехается надо мной. Его слова звучат одновременно искренне и насмешливо, и это сбивает с толку.

— Ваши речи звучат убедительно, — щурюсь я, пытаясь разгадать его истинные намерения. — Я готова открыть вам свое сердце, Ваше… кхм… Фадель. Но вам придется постараться, — добавляю я с улыбкой, подыгрывая его манере.

Принц явно доволен моим ответом. Его глаза загораются каким‑то новым светом, а улыбка становится шире.

— Тогда начнем прямо сейчас, — загадочно шепчет он. — Кучер, остановите прямо здесь.

Слуга тут же подчиняется приказу, и принц выскакивает из повозки, протягивая мне руку.

— Что вы задумали? — хмурюсь я, но в груди уже зарождается предвкушение.

— Погода сегодня располагает к пикнику, — с серьезным видом отвечает он.

— Что? — сдерживая смех, спрашиваю я.

— Приглашаю вас, миледи, на наше первое свидание под открытым небом.

— С удовольствием приму ваше приглашение, милорд, — подыгрываю я, принимая его руку.

Мы удачно остановились в живописном месте: на небольшой поляне, окруженной стройными березами. Кучер откуда‑то достает плед, расстилает его на траве и выкладывает купленные в городе булочки и корзинку с нарезанными фруктами.

— Признайтесь честно, вы планировали это заранее? — с подозрением оглядываюсь я.

— Ничего подобного, — смеется принц. — Я всегда во всеоружии.

Он приглашает меня присесть, и я осторожно опускаюсь на