Драконова невеста. Изгнанная из рода - НатаЛисс

Внезапно Фадель подается вперед, я невольно замираю, закрываю глаза, ожидая прикосновения его губ, мгновение, когда границы между нами должны исчезнуть. Но он останавливается в паре сантиметров от моих губ. Я чувствую тепло его дыхания, ощущаю напряжение, сковывающее его тело, он сдерживает себя, борется с собственным желанием, подчиняясь правилам, которые сам же считает досадным препятствием.

— Осталась всего неделя. Сделаем все по правилам, — шепчет он и оставляет невесомый поцелуй на моем лбу, целомудренный, но от этого не менее пронзительный.

Затем он смотрит на меня с теплой, чуть грустной улыбкой, разворачивается и исчезает за массивной дверью библиотеки, оставляя меня одну среди старинных томов, с пылающими щеками и бурей эмоций, бушующей в груди.

— Всего неделя, и я стану твоей без остатка… — шепчу я в тишину.

В тот момент я действительно верила, что могу стать по‑настоящему счастливой.

Глава 10

Глава 10

День свадьбы наступает так стремительно, будто кто‑то перелистнул страницы календаря одним небрежным движением. Еще вчера я пыталась удержать спину прямой под взглядом учителя этикета, а сегодня на мне то самое платье: белоснежное, будто сотканное из лунного света, с тончайшими узорами брачных рун императорской семьи, вышитых серебряной нитью. Они мерцают при каждом шаге, словно таят в себе древнюю магию.

В покоях царит тишина, нарушаемая лишь шорохом шелковых лент и тихими вздохами служанок. Они поправляют складки, вплетают в волосы жемчужные нити, но я почти не чувствую их прикосновений. Все мое существо сосредоточено на одном: на том, что сейчас происходит за стенами дворца, где Фадель готовится к обряду.

Когда меня выводят в главный зал, я едва узнаю это место. Обычно сдержанный, строгий тронный зал теперь напоминает ожившую легенду. Повсюду цветы, те самые, что цветут только в дни великих союзов; их аромат густой, дурманящий, с горьковатой ноткой, будто напоминание: за красотой всегда прячется цена. Над аркой, под которой нам предстоит встать, сплетены венки из золотых ветвей — символ вечности, неподвластной ни времени, ни бурям.

Гости уже собрались: вся знать империи, представители великих кланов, послы из дальних земель. Их взгляды скользят по мне, оценивая, взвешивая, пытаясь угадать, что скрывается за моей спокойной улыбкой. Вот только среди них нет ни Мариэтты, ни отца…

От этого на сердце становится грустно, но я быстро отгоняю от себя эти мысли, когда мои глаза ищут только одного человека. И вот он появляется.

Фадель идет по проходу медленно, уверенно, в парадном облачении, расшитом золотыми драконьими чешуйками. Его взгляд не отрывается от меня, и в этом взгляде столько силы, столько обещания, что у меня перехватывает дыхание. Он не просто принц, не просто наследник, сейчас он мой будущий муж, мой защитник, мой дракон, готовый сжечь весь мир, если тот посмеет меня обидеть.

Мы встречаемся под аркой. Жрец начинает читать древние слова, сплетая наши судьбы в единый узор. Затем он соединяет наши ладони. Мои ледяные руки тут же ощущают тепло дракона. Фадель смотрит на меня своими золотыми глазами, но я улавливаю в них что-то чужое.

В груди тут же появляется тревога, но я списываю все на волнение и сосредотачиваюсь на церемонии.

— Пусть ваши пути будут едины, — произносит жрец. — Пусть ваша сила умножается в союзе, а слабость растворяется в доверии. Да будет ваша связь крепче стали и нежнее шелка.

Сегодня лишь церемония, показывающая всему двору, что мы стали супругами, но настоящий ритуал будет позже. Это будет древнее таинство на родовом камне клана Вард, сплетение двух судеб брачными рунами. Тогда наш союз станет нерушим.

Фадель поднимает мою фату и касается губами моих, по моему телу пробегает дрожь, не от холода, а от осознания: теперь нет дороги назад.

Зал взрывается аплодисментами, поздравлениями, звоном бокалов. Но для нас с Фаделем этот шум словно доносится издалека. Мы смотрим друг на друга, и в этот миг весь мир сужается до двух пар глаз, до двух сердец, бьющихся в унисон.

Церемония плавно перетекает в бал с фуршетными столиками у стен. Мы с Фалем кружимся в танце, ноги начинают гудеть от высоких каблуков, но мне все равно. Сейчас я не замечаю никого вокруг, лишь своего мужа.

Однако после пятого танца, полагается уделить время гостям. Фадель учтиво сажает меня на стул, заметив мою усталость, и оставляет меня на время одну, принимая поздравления знатных особ.

— Если мой брат вдруг наскучит вам, милая Розетта, можете обратиться ко мне, — внезапно появляется рядом Фостер. — Мои покои недалеко от ваших

— Ваше Высочество, не шутите так! — возмущенно говорю я, привлекая внимание людей вокруг.

— Простите-простите, — смеется принц. — Просто вы выглядели такой напряженной.

Я не знаю, как реагировать на его выпады. Ледяной взгляд Фостера меня пугает.

— Решил не дожидаться очереди и сразу подошел к моей жене? — вырастает за моей спиной Фадель и кладет мне на плечо руку.

— Не удержался, — ухмыляется Фостер. — Моя невестка такая красивая. Ты уж постарайся, братец, защитить свою жену, — дразнит он брата, — а то ненароком ее может кто-то украсть, — внезапно добавляет он мрачно.

Я чувствую, как напрягается рука Фаделя, но он удерживает вежливую улыбку и просто уводит меня в сторону.

И все-таки между братьями есть напряжение, но мне не понять его глубину.

Позже, когда официальные торжества заканчиваются, мы наконец остаемся одни. Нас провожают в свадебные покои: просторные, залитые мягким светом свечей, с тяжелыми бархатными шторами, приглушающими шум празднества. Слуги почтительно кланяются и исчезают за дверью, оставляя нас наедине с тишиной и тем, что должно произойти.

Фадель закрывает дверь и на мгновение замирает, словно давая мне время передумать, отступить, сказать «еще не сейчас». Но я не делаю ни шага назад. Вместо этого я медленно снимаю с волос последнюю жемчужную шпильку, и она падает на пол с тихим звоном, похожим на щелчок замка, запирающего прошлое.

Он подходит ко мне не спеша, будто боится спугнуть. Его пальцы касаются моей щеки, скользят по линии подбородка, и я закрываю глаза, впитывая это прикосновение.

— Ты уверена? — шепчет он, и в его