Наваждение, или Мой чужой мужчина - Адалин Черно

Женя

Спустя месяц

— Евгения, вы уверены, что хотите уволиться? — Семен Петрович смотрит на меня с удивлением, после чего переводит взгляд на листок бумаги и говорит: — По семейным обстоятельствам. У тебя что-то случилось?                                   

— Нет, Семен Петрович, просто собираюсь уехать к матери на несколько месяцев, — я говорю почти правду.                                   

— Ну так бери отпуск за свой счет.                                   

— Нет, — уверенно говорю я. — Не уверена, что не останусь в своем родном городе.

— Эх, Женя, ты такой ценный сотрудник. А проектов сколько сделала. Может, удаленно будешь работать? — я удивленно смотрю на Семена Петровича и не могу понять, он серьезно или шутит.

Насколько я знаю, у нас в компании нет и никогда не было удаленных сотрудников. Семен Петрович — мужчина старой закалки. Он никогда не понимал стремления новых компаний к найму удаленных работников, да и считал, что все они безответственные, необщительные и ассоциальные, а тут…

— Ну а что, Женя? — видимо, заметив мое замешательство, продолжает Семен Петрович. — Ты у меня проработала несколько лет. Ответственная, исполнительная, даже на больничном умудрялась такие проекты доделывать, а? Может, попробуешь? Я даже не буду требовать, чтобы ты приезжала. Будешь присылать все по электронной почте, а?                                    

— Вы, правда, предлагаете удаленное сотрудничество?                                   

— А что? Я даже готов выделить денег на покупку хорошего ноутбука, если потребуется.

— Нет, — я мотаю головой. — Нет, не потребуется, у меня есть, вы же знаете.

— Отлично тогда, Жень, иди в отдел кадров, пусть тебя оформят как удаленного сотрудника. Там мелочи. Зарплата будет та же. Или хочешь повышения?                                    

— Нет, что вы.                                                                       

— Скромная ты, Женя. Иди, — он взмахивает рукой и отправляет меня в отдел кадров.

Я выхожу и прислоняюсь к стене, все еще не в силах поверить, что меня оставили на удаленке. Это лучшее, что я могла предположить. Теперь мне не нужно было искать заказы на удаленке, чтобы зарабатывать.                                                                       

— Ну что там? — спросила секретарша на входе. — Уволилась?

— Неа, — мечтательно протянула я. — Перевелась на удаленку.

Она удивленно вскидывает брови и немного кривится. Я недолюбливаю секретаршу Семена Петровича, впрочем, как и она меня, считая, что он слишком много мне позволяет. Пожалуй, сейчас я подтвердила ее теорию. Впрочем, мне наплевать на этот факт. Абсолютно. Сейчас я счастлива.

В приподнятом настроении прихожу в отдел кадров, здороваюсь с девочками, передаю документы и жду. Меня оформляют быстро, дают новый договор, с которым я по-быстрому ознакамливаюсь и ставлю подпись. Замечаю, что сумма гонорара, все же, увеличилась. На пятнадцать процентов. Это еще один факт, который меня радует. Я знаю, что действительно хорошо исполняю свою работу. Всегда в срок и так, что заказчику остается только принять, но все же я не ожидала, что меня переведут на удаленку.                                   

В приподнятом настроении возвращаюсь домой и собираю вещи. Мама звонила уже несколько раз, так что мне приходится перезвонить и сказать, что я совсем скоро приеду. Когда все вещи, наконец, собраны, я вызываю такси, приезжаю на автостанцию и залезаю в автобус.

Через два часа я приезжаю в родной город, выхожу из автобуса и тут же попадаю в объятия матери.

— Ну как ты, доченька, доехала? — она сжимает меня в своих объятиях и целует в щеку.

— Хорошо, мамуль, — целую ее в ответ и ставлю сумку на площадку. — Ты как?

— Заждалась тебя. Поехали? Я дядю Мишу попросила, он меня подвез и ждет нас чуть дальше.

— Поехали.                                                                       

К нашей квартирке мы добираемся за полчаса. Дядя Миша помогает поднять сумки на второй этаж, после чего прощается с нами и уезжает.                                    

— Ну вот теперь хоть отдохнешь немного, оправишься после развода со своим Димой. Вот никогда он мне не нравился.                                                                       

Я улыбаюсь, потому что отчетливо слышу в голосе мамы потребность поддержать. Дима ей всегда нравился. Вежливый, спокойный, непьющий, в отличие от нашего отца, променявшего семью на бутылку. Он был для нее лучшим кандидатом для девичьего сердца, но не срослось и сейчас мама, вместо того, чтобы расспрашивать, четко отгородилась от разговоров о нем.

— Я там ужин приготовила, — продолжает тараторить мама. — Сейчас покушаем, выпьем вина, поговорим, я так соскучилась, — она снова меня обнимает, после чего хватает мою сумку и тянет ее в комнату, которая когда-то была моей.                                   

— Мам, — останавливаю ее на полпути и выговариваю то, что вертится на языке с момента, когда я только приехала. — Я не останусь у тебя.

— Как это? — взволнованно спрашивает она.                                   

— Мне нужно уехать. Я побуду с тобой пару часов, а потом поеду.

— Куда это?                                                                        

— Мам, послушай…                                                                       

Кое-как я объясняю ей, что у меня есть задание от работы, о котором я пока не могу ей рассказать. Конечно же я вру, потому что сказать ей всю правду означает подвергнуть опасности. Мы сидим с ней некоторое время, ужинаем, мама расспрашивает о том, как мои дела на работе и не нашла ли я кого-то?