Любовь и Боль - Стеффи Ли

Когда мы оказываемся в ее спальне и дверь за нами закрывается, то, что гложет меня с утра выходит наружу:

— Мы дружим с тобой со средней школы. Когда ты собиралась рассказать мне о том, что Райан Лив твой брат? — негодую и нахожу свой праведный гнев полностью оправданным.

— Ну… Ты мне значит: «Хочу кидать в него свои трусики». А я тебе тоном мегеры-преподши, как наша мисс Джил Сандеро: «Вообще-то милочка, я его сестра. Усмири свои хотелки и следи за языком», — Лизи слишком хорошо пародирует грубоватый голос нашей учительницы географии, отчего мне не удается сдержать смешок.

— Не было такого про трусики! — кидаюсь в нее подушкой.

— Всего лишь помогла озвучить твои сокровенные мысли. — смеется она и, успокоившись, добавляет. — Я так рада, что ты вернулась. Писала Райану почти каждые пять минут, а он, гад, отвечал кратко и туманно.

— Он был очень мил и галантен. — тихо произношу, стараясь оставаться спокойной.

— О, нет, — Лизи оценивающе смотрит на меня и тянется к пачке чипсов, лежащих у нее на столике. — Ты, конечно, его давняя фанатка, но не могла же ты влюбиться в него за одно утро! Подруга, это не серьезно!

— Да с чего ты взяла? — отмахиваюсь.

— Да с того, что ты вся светишься! — подходит ближе и серьезно добавляет. — Давай я дам тебе пощечину? Нельзя в него влюбляться.

— Успокойся. Ты с ума сошла? Мне уехать обратно?

— Ни в коем случае! Садись и рассказывай, что вы делали? Он приставал, обольщал, совращал?

— Лизи!

— Разочарование на твоем лице меня успокаивает, — без жалости говорит подруга.

— Я ничего не расскажу, пока ты не скажешь, почему столько лет мне врала? Ты мне настолько сильно не доверяешь? Я думала, что мы близкие друзья.

— Ты для меня не просто подруга, ты один из самых близких людей. — перебивает Лизи. Эти слова она произносит искренне, смотря прямо мне в глаза. — И я не врала тебе. Никогда. Возможно, недоговаривала или немного изменяла…

— Врала, — безапелляционно поправляю я.

Наследница Тру Голд опускает голову и молчит пару мину.

— Есть несколько причин. Но основная: я боялась потерять. — в ее голубых глазах я вижу боль, однако не понимаю ее причины.

— Потерять?

— Да. Твое общение. Хлоя, ты моя единственная подруга. Я никогда не сближалась с кем-то также, как с тобой. И я знала о твоем отношении к Райану. Извини, я знаю, что это прозвучит ужасно эгоистично, но мне так не хотелось уходить на второй план, если ты узнаешь, кто мой брат. Мне казалось, я потеряю для тебя всякий интерес и все наши разговоры будут так или иначе сводиться на тему Райана. Наша дружба со временем превратится в одно постоянное обсуждение его таланта и улыбки. А это уже будет не дружба, а какой-то однобокий фан-клуб. И тогда я бы начала всех ненавидеть. Себя — за слабость и неспособность заткнуть твои разговоры о нем. Его — за то, что увел тебя у меня. И тебя — за то, что предпочла его мне…

Какое-то время мы сидим молча, и каждая думает о своем.

— Ты считаешь меня конченной эгоисткой? Да? — Лизи первой разрывает тишину. — Я понимаю тебя.

— Нет, — придвигаюсь к ней и заключаю в крепкие объятия. — Просто думаю, какая я дура. Но за сегодня это ощущение стало чем-то вроде нормы. Говорят, люди с годами умнеют, видимо, не мой случай.

— Почему ты так говоришь, Хлоя-моня? — с любопытством смотрит Лизи, слегка отодвигаясь, но не расцепляя объятия. — Хочу знать все детали.

— Никаких деталей. Наши разговоры не будут о твоем брате, чтобы ты не воображала будто…

— Нет, нет, — вскакивает она с места. — Это я раньше так думала, сейчас все иначе! Клянусь моей коллекцией духов! — недоверчиво поднимаю на нее глаза. — Можем хоть сутками говорить о Райане. Главное, только бы тебе это не навредило.

— Ничего не понимаю.

— Понимаешь ли, я слишком хорошо знаю своего брата. Он потрясающий, и я его люблю больше всего на свете. Но женщины наскучивают ему так часто, что я давно сбилась со счета. А видеть тебя в его списке завоеваний я не согласна. Вот в особом, — сверкает глазами блондинка, — Да… Поэтому постарайся, пожалуйста, не терять сразу голову, если, конечно, ты уже не влюбилась в него.

Мой сотовый, мирно покоившийся в кармане джинсов, начинает вибрировать. Достаю и смотрю на сообщение от Хэнка Тернера.

— Что случилось? — задает вопрос Лизи и я молча передаю ей свой телефон. А через секунду она произносит. — Вот же урод.

До премьеры моей пьесы осталось совсем мало времени, а актер, исполняющий главную роль, прислал сообщение о намерении уехать на Гавайи. Завтра.

Великолепно.

Причем я помню, как Лизи несколько раз уточняла со всеми сроки и объясняла — спектакль будет показан на каникулах, поэтому первые три недели никому не следует уезжать.

Хэнк клялся и бил себя тетрадью по голове сценарием в подтверждение своих слов оставаться в городе. Отчасти именно из-за этого и из-за странного отношения Лизи ко второму кандидату, который, на мой взгляд, играл в разы лучше, был выбран тот, кто бессовестно отбывал вскоре на Гавайи.

Будет мне уроком на будущее — бьющим себя по голове тетрадями верить не стоит. Они таким образом тут же вышибают из себя данное тебе слово.

— У нас есть еще один кандидат. — спокойно произносит подруга.

— Он тебе не нравится, — откровенно озвучиваю я. — Не могу понять почему так, но Джордж тебя бесит. Сколько себя помню. А, так как главная роль — твоя, не уверена, что это хорошая идея.

— Главная роль моя, потому что я дружу со сценаристом.

— Лизи!

— Мы обе прекрасно это понимаем, — весело смеется она. — Но, раз ты доверила мне такое важное для себя дело, то я как-нибудь уживусь с Джорджем. Поверь, он мне вовсе не неприятен. — уверенная синева глаз смотрит не моргая. — Позвонишь ему?

— Даже не знаю…

Она встает и, сделав пару шагов к изголовью своей кровати, берет с круглого столика золотой iphone. Лизи стоит ко мне спиной, и я не могу видеть ее лица, только слышу уверенный голос, когда она прикладывает телефон к уху и говорит:

— Привет Джордж. Это Элизабет Стил. Как дела, не сильно отвлекаю?

— Да вот тоже. Слушай, тут Хэнк оказался козлом и подставил Хлою со спектаклем. Ты не мог бы его заменить?

Я сижу вся, как на иголках. Моя подруга спокойно звонит тому,