Любовь и Боль - Стеффи Ли

Ей нравится какой-то парень из университета…

Хренов футболист.

Почему эта новость так меня злит?

К счастью, я хороший актер и мое раздражение закрыто под ширмой увлеченной разговором улыбки.

— Не совсем понимаю свою роль в этой истории?

— Все просто. — сладко говорит сестра, — Научи ее быть более раскованной!

— Лизи! — в ужасе вскрикивает Хлоя.

— Это прекрасный шанс! Актерские уроки от голливудской звезды! Райан потрясающий актер. А год назад он преподавал игру двум юношам, когда я летала к нему летом. У него немного специфическая форма обучения, но я своими глазами наблюдала преображения тех студентов, пока жила у брата. Он создает ситуации и обыгрывает их вместе с учениками. В моей идее одни плюсы для вас обоих. Ему хорошо — он будет поддерживать свой талант на отдыхе, а ты, в свою очередь, сможешь многое перенять у настоящего актера.

— И ты, наверняка, успела придумать сценарий и роли? — спрашиваю я.

Ничего из сказанного сестрой не входило в мои планы, но она умеет заряжать своей энергетикой. К тому же мне действительно интересно знать, что придумало ее богатое воображение.

— Нууу… — задумчиво тянет она.

Изображение нерешительности дается ей плохо. Очень плохо. Не сумев перебороть блеск в глазах, свидетельствующий о том, что роли ей давно известны, она тихо произносит:

— Сыграй ее наставника. Этакого холодного и бесчувственного мэтра, который обучает попавшую в его руки Мисс Зажатость искусству современной гейши. — затем Элизабет берет в руки стакан и заботливо вкладывает его в руку своей пунцовой подруги, — Выпей воды. А то ты сейчас чего доброго отключишься. Я имею в виду гейши по соблазнению и обольщению, чего ты себе навыдумывала? Никакой пошлятины. — поворот на меня. — И наша Хлоя-моня должна со временем преобразиться в более раскрепощенную девушку и стать роковой соблазнительницей. Конечная цель — охомутать Джорджа, а в процессе можно потренироваться на холодном наставнике.

— Нет-нет, — нервно произносит русалочка, — Не надо, пожалуйста, Райану нужно отдохнуть и у него свои дела…

— Я согласен, — разрезаю омлет и отправляю в рот большой кусок. — Клод действительно хорош. Но у меня есть условие.

— Не сомневаюсь, — азартно отвечает сестра. — Оно, надеюсь, адекватное?

— Вполне. Хочу, чтобы завтраки мне готовила Хлоя, — широко улыбаясь, смотрю на русалочку.

Как же мне чертовски нравятся ее губы.

Глава 16

Хлоя

Кажется, я готова убить Лизи. Или нет, не совсем так. Вначале провалиться сквозь землю, потом вернуться и вот тогда убить ее.

Еще вчера меня смущали неоднократные просьбы довериться ей и ничего не отрицать. Но откуда мне было знать, что придется соглашаться на подобное?! Джордж, конечно, хороший парень и действительно нравится мне, но не так! Не так!

Все, чего хотелось за завтраком — это кричать, что все не так и мне не нравится Джордж Шептон.

Не нравится.

Но какая разница.

Ему было определенно все равно. Точнее, мне на секунду померещилось изменение в его лице, но через мгновение его улыбка, которая бывает у тех, кому одновременно любопытно и так же безразлично ударила холодной пощечиной. Он слушал Лизи со смехом, с аппетитом поедая приготовленный Клодом омлет.

А чего ты хотела?

Думала, что за день в тебя влюбится сам Райан Лив?

Ха — ха — ха.

Он всего лишь был с тобой мил и только. Не думаешь же ты, что он поехал вчера за тобой из-за тебя самой? Он сделал это ради сестры. Свои глупые фантазии оставь себе. Закопай их или выкинь в океан, привязав к ним заранее большой булыжник.

Но зачем тогда он согласился на эту чудовищную глупость?

Что еще за особенный метод? Лизи не могла еще больше меня унизить: и про неуверенность, и про зажатость — все учла.

— Хлоя у нас потрясающая. — сияла подруга. — У нее шикарная фигура и ноги, как у модели. Но она не совершенно умеет себя правильно преподнести, а мои советы почему-то не доходят до нужной цели, — дула губы Лизи. — А ты будешь ее личным love-тренером. Ты же столько женщин оттра… видел. Хорошо знаешь, как должна вести себя девушка. Сделаешь из нее соблазнительницу. В обмен на завтраки.

— Зачем ей это? Ради футболиста? — Райан, отламывая хлеб, отправил в рот небольшой кусок и посмотрел на меня.

Если бы меня спросили, кто из живущих на планете ест аппетитнее всех, то все мои части тела немедленно повернулись бы в его сторону.

— У нее, может, своя уникальная нежная очаровательность.

— Райан, выключи, пожалуйста, свой взгляд ловеласа и признай, ты, хоть и согласился, но считаешь, что не сможешь добиться желаемого.

Почему мне хотелось встать и уйти?

Почему так обидно слышать, как подруга предлагает своему брату, в которого я влюблена с четырнадцати лет, вылепить из меня какую-то соблазнительницу? Но еще более обидно — он не верит в эту возможность. Неужели во мне нет ничего сексуального?

— Не уверен, что Хлое это нужно. — более серьезно ответил он, и я не узнала себя.

— Раз в меня никто не верит, давайте, пожалуйста, закончим.

— Я верю. — произнес он без тени шутки. — Через месяц этот парень будет твоим, не сомневайся. Но ты должна полностью меня слушаться. В стенах этого дома ты будешь изображать влюбленую только в меня. И соблазнять должна исключительно меня.

Мое сознание еле себя контролировало. Не понимаю, как выдержала этот взгляд и улыбку. Почему захотелось признаться — уже влюблена… И это плохая, плохая идея.

Его слова гипнотизировали. Его «исключительно меня» ударило по мне электрическим зарядом, от которого внизу живота возникло томление. Никогда не думала, что мои мысли и тело настолько испорчены, но картина того, как его губы…

— Да, Хлоя должна изображать влюбленность, а ты полное отсутствие к ней интереса и даже холодность. — отрезвила меня Лизи со сталью в голосе. — Иначе, как мы поймем, продвинулась ли в итоге наша Мисс Шикарные ноги в искусстве роковой обольстительницы? Посмотрим и оценим твои способности наставника, братик. — усмехнулась она. — И никакого физического контакта.

— Не выйдет. — мои щеки вспыхнули от того, как просто он это произнес. — Дотрагиваться до Хлои мне придется, Элизабет. Не смотри так. Идея ведь твоя. А касания мои будут только поверхностными, — поднявшись, он наклонился и поправил прядь моих волос.

Кажется, в ту минуту щеки могли бы побороться за яркость цвета с помидорами черри, которые лежали на столе.

Глава 17

Райан