Золото глупцов - Риз Боуэн

— Никто их не возьмет, — злобно сказал Джимми. — Кому нужен лишний груз.

Либби пыталась приготовить обед на ветру. Он был такой сильный, что того и гляди, огонь перекинется на сухие листья, и Либби обложила костер камнями. Она решила приготовить быстро бекон и пожарить сало с яйцами и хлебом.

— И что это будет? — спросил Райвл. — Это похоже на завтрак в семь часов утра, — добавил он.

— Попробуйте на таком ветру что-нибудь приготовить, — отрезала Либби.

В эту ночь, лежа в фургоне, она слушала, как завывает ветер, проникая сквозь его щели и занося мелкий песок. Язык и губы раздулись от нехватки воды. Горячая ванна, бурлящий ручей, нежный плеск волн в Кейп-Коде, охлажденные кувшины с лимонадом — все это проплывало перед ее глазами. Она все еще держала данное детям обещание есть вместе с ними и отдавать им почти всю воду.

Ветер не стих и наутро. Протирая красные и опухшие глаза, люди сворачивали лагерь.

— Если мы сегодня пройдем пятнадцать миль до захода солнца, то достигнем родника «Сладкая вода», — успокаивал Джимми.

Либби посадила детей в фургон, а сама, обмотав лицо шарфом, пошла пешком. Временами они были как в тумане, и фургон казался кораблем-призраком, плывшим по невидимому океану. Либби с завистью посмотрела на фургоны: не дует, все закрыто, там, должно быть, хорошо, и тут же обратила внимание на быков, с трудом тащивших грузы. В ноздрях у животных показалась пена.

В середине дня пыльная буря усилилась, затмевая солнце и заставляя всех закрыть рты платками. Люди шли, покачиваясь, кашляя и ругаясь. Вдруг Либби увидела лежащего человека.

— Подождите! — закричала она, но крик ее потонул в шуме ветра, и никто не остановился.

Она подбежала и увидела мертвое тело, наполовину засыпанное песком. Либби подбежала к Шелдону и сказала ему об этом.

— Ну, и что я могу сделать? — спросил тот.

— Труп надо похоронить, а не оставлять волкам.

— Мертвому все равно, я не остановлюсь. Если мы не доберемся до «Сладкой воды», мы все умрем.

Повозки продолжали двигаться. Помедлив, Либби схватила кусок полотна.

— Что случилось? — спросил Гейб, проезжая мимо.

— Надо прикрыть труп.

— Я поеду с вами, — сказал Фостер.

Гейб склонился над телом, а Либби, вспоминая червей на костях у озера, закрыла глаза.

Гейб закричал, что он еще жив, и попросил Райвла задержаться на минутку.

— Я не остановлюсь! — заорал Райвл. — И не возьму его! Может, у него холера? Продолжать движение!

Либби принесла кружку воды, и Гейб приподнял ему голову, пытаясь влить ему в рот воду, затем вытер распухшие губы платком. Человек кашлянул, облизнулся и уставился на Гейба и Либби.

— Молчи и пей, — сказал ему Гейб.

Он сделал пару глотков и пробормотал:

— Да благословит вас Бог.

Либби стала всматриваться в лицо парня.

— Люк? — спросила она, припоминая его задорную мальчишескую улыбку.

— Вы его знаете? — спросил Гейб.

— Встречала на пароходе — он из Южной Каролины.

Услышав свое имя, парень с трудом посмотрел на Либби.

— Бонни? — озадаченно спросил он. — Я думал, ты на пути в Южную Каролину. Я найду золото для тебя.

— Бонни? — спросил Гейб, вопросительно глядя на Либби.

— Это девушка, на которой он хочет жениться. Он думает, что она — это я, — пояснила Либби.

— Меня ранило, и они ушли без меня, — говорил Люк.

Либби посмотрела на песок, почерневший от крови.

— У них не было выбора, не было воды, а мне сейчас лучше. Скоро я их догоню. Все будет хорошо, — добавил Люк.

Либби посмотрела в глаза Гейба. Он отвел ее в сторону и велел идти к фургонам.

— Вы не сможете его поднять один, — запротестовала Либби.

Гейб отрицательно покачал головой.

— Он долго не протянет — потерял много крови.

— Мы не можем его здесь бросить. Может, мы встретим партию, в которой будет доктор… Может ему… поможет хорошая еда?

— Я видел много умирающих людей. Его нельзя трогать. Идите вперед. Я останусь до конца.

— И я тоже, — возразила Либби.

— Вам лучше держаться поближе к фургонам. Пусть умрет один, а не трое, — он погладил ее руку.

— Я накрою его и дам ему немного воды. Это все, что мы можем сделать. Он не протянет и дня, — прошептал Гейб. — Идите к колонне, или вы заблудитесь в этой круговерти.

Люк лежал спокойно, глаза его были закрыты. Она склонилась над ним.

— Я должна идти, Люк, — сказала Либби, нежно целуя его в лоб. На его лице появилась улыбка. Либби встала и пошла к удаляющимся фургонам.

Они остановились на ночь у минерального источника. Вода была непригодна для людей, но все вокруг было истоптано копытами и не было никаких трупов, поэтому Джимми решил попоить немного скот. Люди пытались кипятить воду, но бесполезно, и они допивали то, что у них оставалось во флягах.

Разводя костер, Либби ждала Гейба. Уже стемнело, и она начала волноваться. А что, если буря замела следы, ведь в этом аду так легко заблудиться.

Шелдон Райвл пожаловался, что Либби пролила кофе на хлеб, когда несла поднос, но она не слышала его, надеясь услышать стук лошадиных копыт.

Умывшись в ручье, она уложила девочек спать, но Гейба все не было. Люди устраивались на ночь вокруг костров, кто-то пел песню под звуки банджо, изредка слышался смех. В палатке Райвла, который выпивал в одиночестве, тускло горела лампа.

Догорал последний костер, а Либби не могла найти себе места, борясь с желанием попросить послать людей на поиски. Либби улеглась рядом с девочками. Она не могла заснуть и тихо лежала, глядя на луну и слушая, как завывает ветер. После полуночи ей показалось, что по тропе кто-то идет. Либби вскочила и увидела темную фигуру, спускающуюся к ним. Присмотревшись, она увидела человека, ведущего за повод коня.

— Слава Богу, — пробормотала Либби, задернув занавеску.

Послышался звон уздечки, дыхание Коня и звук шагов Гейба, проходившего мимо фургона.

12

Они пришли на источник «Сладкая вода» на следующий день.

Люди, буйволы и лошади жадно пили холодную чистую воду. Кто-то поймал и отдал Либби две прекрасные форели. Она поджарила их, у них был очень аппетитный вид.

«Этот старый бык должен похвалить меня», — думала она, накладывая рис и подавая его парню, который должен был отнести это Шелдону. Он принес блюдо назад наполовину съеденным.

— Мистер Райвл плохо себя чувствует, — сказал парень, ставя перед Либби тарелку. — У него сильный жар, и он хотел