Золото глупцов - Риз Боуэн

Так она и дождалась рассвета. Огромный, ярко-красный шар всплывал над горами на востоке. Вскоре вся долина залилась солнечным светом. Наткнувшись на воду, обоз остановился. Либби спустилась и подошла к воде. Это был горячий источник, бивший из-под земли, валил пар, а в воздухе повис запах серы.

— Неужели здесь останавливаться? спросил Райвл. — Разве нет места получше?

Джимми отрицательно покачал головой.

— Воды больше не будет до самой реки Карсона.

— Нужно двигаться! — приказал Райвл.

— Все животные передохнут, — сказал Джимми.

— Но они не могут пить это!

— Мы наберем воду во что сможем и подождем, пока она остынет.

Блисс подошла к матери.

— Я хочу пить, мама.

— Нужно подождать, милая. Вода очень горячая, — ответила Либби.

Мужчины ругались, когда тащили в котлах кипящую воду. Райвл увидел Либби, которая вместе с детьми стояла в тени.

— Постирайте мне белье! — приказал Райвл.

— Если вы хотите, чтобы я управляла всю ночь фургоном, то дайте мне выспаться.

Либби заметила, как Гейб одобрительно подмигнул ей.

— Мне понравилось, как вы пели, мистер Фостер, — сказала она. — Хотя я предпочитаю оперные арии этой кабацкой пошлятине.

— Мои извинения, — поклонившись, сказал Гейб. — Я не думал, что меня кто-нибудь слушает. Надеюсь, я не побеспокоил вас?

— Напротив, мне это помогло скоротать ночь, — сказала Либби, улыбаясь в ответ.

Вода плохо пахла пока не остыла до конца, но это было лучше, чем ничего. Весь день люди пролежали в тени, плеская в лицо теплой водой, чтобы хоть как-то спастись от жары.

С заходом солнца колонна снова двинулась. Вторая ночь была непереносимой, так как Либби не смогла уснуть весь день, и голова просто раскалывалась, и она с трудом держала вожжи. Один из быков споткнулся, и фургон накренился, чуть не свалив Либби, — она успела схватиться за подножку, чуть не упав под копыта. Испуг прогнал на время дремоту, но с приближением восхода солнца ее все больше и больше клонило ко сну. Либби проснулась. Свет забрезжил на востоке. Колонна остановилась, и впереди были слышны только крики, эхом разносившиеся в горах.

К Либби, размахивая руками, бежал человек. Это был Гейб.

— Что там происходит? — спросила Либби.

— Мы дошли до реки Карсона. Все как будто сошли с ума. Бежим к воде!

Гейб снял ее с фургона. Либби почувствовала на талии его руки, которые он, кажется, не собирался убирать.

— Отпустите меня, Гейб, — смеясь, сказала она. — Я еще могу стоять на ногах.

— Я это заметил, — ответил Гейб, отпуская Либби.

14

Все радовались воде. Быки зашли в воду и жадно ее пили, люди, раздевшись до пояса, брызгались как мальчишки. Либби тоже хотела присоединиться к ним, но она неудобно чувствовала себя среди мужчин, которые, не видев женщин два месяца, были как бы не в своей тарелке.

Либби принесла ведра к фургону и начала умываться вместе с девочками.

— Нам нужно хорошо выглядеть, — сказала она. — Мы уже почти в Калифорнии. Мы поднимемся вверх по реке, переправимся через нее и через пару дней найдем нашего папу.

Либби посмотрела на них. Они неплохо выдержали это путешествие и теперь были не похожи на бледных, пухлых девочек, которых Либби взяла у гувернантки в саду. Иден казалась такой взрослой — настоящая женщина!

«Надеюсь, Хью не хватит удар, когда он увидит девочек. Нужно стирать их платья, чтобы они нормально выглядели. Должно быть, я дико выгляжу», — подумала она и дотронулась до волос, которые были уложены в пучок.

Ей пришло в голову, что Хью тоже мог стать дикарем. Нет, вряд ли. Он, вероятно, золото копает в белой рубахе с кружевными манжетами. Нужно столько дикости, чтобы Хью забыл, что он джентльмен. В дороге она о нем не думала, а теперь, когда до Калифорнии было рукой подать, Хью не выходил у нее из головы. Как он ей был нужен. Как она хотела вернуться к нормальной жизни.

Пару дней люди ждали, пока отдохнут быки, и они смогут продолжить путь вниз по реке Карсона. Наконец горы кончились. В начале сентября дорога резко пошла вверх, и для людей опять наступило нелегкое время: вначале проход между горами Роки был легко преодолим, но, достигнув гор Сьерры Невады, пришлось опять пробираться среди валунов величиной с фургон. Люди с трудом держались на ногах. Быки скользили и мычали, их приходилось постоянно подгонять ударами кнута. Конца пути не было видно, но люди продолжали идти, чувствуя, что Калифорния рядом.

Они были уже три месяца в дороге, которая никак не кончалась. Теперь все боялись снега, как раньше жары. Мужчины рассказывали байки о парнях, которых завалило лавиной, о людях, умерших от холода, не дойдя пару миль до Калифорнии.

— Пока нет снегопадов и лавин, нам не о чем волноваться, — говорил Джимми.

Измотавшись вконец, путешественники разбили лагерь на высокогорном лугу. После захода солнца стало холодно.

В эту ночь ей снилось, что она на концерте в Бостоне. Стучали барабаны, звучали трубы, и, наконец, зал взорвался аплодисментами. Либби открыла глаза. Вспышка осветила фургон, и Либби села.

— Что это, мама? — спросила Блисс.

— Гроза, дочка, — ответила Либби, приходя в себя ото сна.

Блисс поближе пододвинулась к матери. Ветер натягивал обшивку фургона, а дождь неистово барабанил по крыше. Под ударами молнии где-то упало с треском дерево.

Либби вновь легла и, когда проснулась, обнаружила, что буря утихла и наступила давящая тишина.

— Мне снилось, как люди хлопают в ладоши. Это был дождь? — спросила Иден.

— И мне снилось то же самое, — сказала Либби.

— Как холодно, — сказала Блисс, выглядывая из фургона. — Посмотри, мама, снег пошел!

Снег уже завалил фургоны. Ветки сосен сгибались под тяжестью снега.

— Нам можно слепить снеговика? — умоляюще попросили девочки.

— Нам нужно ехать, — сказал подскакавший Джимми. — Боюсь, что завалит дорогу. Мы можем здесь застрять, нам нужно рискнуть. Еще одна такая снежная буря, и мы будем отрезаны надолго от мира.

— Почему снег? Ведь сейчас сентябрь?

Джимми пожал плечами.

— Мы высоко в горах, хотя для снегопадов | еще слишком рано.

Быки так измотались, карабкаясь в гору, что сейчас отказывались подниматься, они лежали, засыпанные снегом, и, как ни старались люди, все усилия были тщетны.

— Прекратите! — закричала Либби, увидев кровь от ударов. — Разве вы не видите? Они не могут идти.

В конце концов пришлось бросить часть фургонов. Райвл согласился лишиться своего собственного фургона с припасами, оставив Либби повозку с мукой. Его личные продукты заняли столько места, что Либби с детьми едва хватило места. Она накрыла мешки тряпками