Самый большой секрет - Андреа Лоренс

— Эй! — возмутился Ксандер. — Я уже встречался с девчонками, а моей средней оценкой по-прежнему была четверка с плюсом.

— Никто не спорит, — согласился Уэйд. — Но то были безымянные девчонки. С Роуз все стало по-другому. Ты изменила его вселенную, Роуз, — обратился он к ней. — И, судя по всему, история повторяется.

Брови Роуз поползли вверх. Она пристально смотрела на Ксандера, пытаясь понять, что в нем видел Уэйд, чего не видела она. Нет, наверное, он ошибается. Они просто решили вспомнить былое, не более того. Или это решил только он?

— Все так, — будто невзначай сказал Ксандер, и сердце Роуз пропустило один удар. — Роуз — тот лакомый кусок, которым я не могу вдоволь насладиться. — Он улыбнулся, взял ее руку в свою и поднес к губам.

Она ощущала его приятное тепло. Дрожь вожделения пробежала по ее телу, на коже выступили мурашки.

— Роуз сама как «Клубничное облако».

— Ух ты! — воскликнула Тори. — Звучит интригующе!

Ксандер засмеялся и отпустил руку Роуз. Под столом она сжала ладонь в кулак, стараясь скрыть разочарование. В какой-то момент она вновь понадеялась, что он говорил серьезно. Но нет, она просто забыла, как шутят мальчишки Иден, когда собираются вместе.

Поглощенная своими мыслями, Роуз не заметила, как перед ней очутилась тарелка с филе телапии с рисом и спаржей на гриле.

— А как ты будешь обходиться без своего «Облака» в Вашингтоне? — не унимался Уэйд, отрезая кусок от стейка.

— Чего не знаю, того не знаю, — ответил Ксандер вполне серьезно. Все веселье внезапно исчезло с его лица, когда он посмотрел на Роуз. — Это нам еще предстоит решить.

— Почему ты не возьмешь ее на руки и не увезешь подальше от местной скуки? — предложила Тори.

— На самом деле мы всего лишь… — Роуз хотела оспорить серьезность их отношений, но Ксандер ее перебил.

— Мне по нраву твое предложение, — обратился он к Тори, чтобы затем вновь посмотреть на Роуз. — Роуз, ты готова переехать со мной в Вашингтон?

— В Вашингтон? — округлила глаза Роуз. Очередная задорная шутка? Может, попытаться ему подыграть? — Что я там буду делать? — спросила она как ни в чем не бывало.

— Что захочешь. Ты отлично печешь пироги. Там есть замечательные пекарни. Можешь устроиться в одну из них. Или открыть собственную.

Открыть свою пекарню? Откуда он узнал ее заветную мечту, если она не делилась ею ни с одной живой душой? Наверное, он знал ее лучше, чем ей казалось. Роуз так долго мечтала о собственной пекарне, но все вновь упиралось в деньги.

— Но ни в одной из этих пекарен, — продолжал Ксандер, — не пекут столь вкусных пирожков, как твои. Уверен, вам с Джои понравится в Колумбии. Я имею в виду округ, а не страну.

Все, кроме Роуз, снова засмеялись.

— Отличная кухня, интересные музеи. Не обижайся, «У Дейзи» — хорошее кафе, но оно рядом не стояло с вашингтонскими. И их там пруд пруди. Кухня на любой вкус — от эфиопской до корейской, и все внутри одного квартала. Рядом с моим домом сразу несколько отличных частных школ. Я уже не говорю про спортивные матчи. Если ты согласишься, мы с Джои не будем пропускать ни одной игры.

Ксандер продолжал говорить, но с каждым его словом разочарование Роуз нарастало. Она уже не вникала в его монолог и лишь иногда выдавливала из себя улыбку. Он снова расставлял вокруг нее свои фирменные ловушки. Но как все это выглядит со стороны? Две недели назад они встретились, провели вместе пару жарких ночей. Все это повод разве что к очередному свиданию. Но переезжать к нему в Вашингтон? Так быстро? Это попросту несерьезно. Можно допустить, что он хочет почаще видеться с сыном. А она лишь промежуточное звено.

— Мне кажется, на корейской кухне Роуз потеряла нить разговора, — заметила Тори. — Так что зря ты расписывал все прелести Вашингтона, словно опытный риелтор.

И снова раздался смех, а Роуз лишь неловко улыбнулась:

— Это правда, я плохо воспринимаю информацию за едой. Звучит заманчиво, но можно обойтись без опрометчивых действий. Например, сначала съездить к тебе на выходные.

— Кстати, о выходных, — подхватил Ксандер. — В эти выходные мне нужно быть в Вашингтоне. В приютском центре состоится ежегодная благотворительная акция. Я совмещу ее с презентацией книги, раздам первые автографы. Если хочешь, поедем со мной.

Это походило на фарс, и теперь сама Роуз едва смогла сдержать смешок.

— Ксандер, это несерьезно, — заявила она.

Во-первых, ей никто не даст выходной. Во-вторых, на таких «вечерах деловых костюмов» она чувствовала себя не в своей тарелке. Самое дорогое платье в ее гардеробе стоило долларов пятьдесят. Вряд ли в нем можно пойти на благотворительный вечер. Разве что на ночную дискотеку, да и то не в Вашингтоне.

— Нет, серьезно, — уверял ее Ксандер. — Поехали со мной.

— У меня работа.

— Роуз, — вмешался Уэйд, — соглашайся! Ты же знаешь его способность убеждать. Он позвонит твоему боссу, и ты моргнуть не успеешь, как окажешься в самолете.

В какой-то степени Роуз было приятно думать, что Уэйд настолько уверен в серьезности намерений Ксандера. Но кое в чем он был не прав. Сейчас ее уже не так просто убедить. К тому же Уэйд не знал всей правды. Иначе он бы понял, что Ксандер хочет быть ближе к Джои, а не к ней. У нее нет причин верить, что их сексуальные выходные могли перетечь во что-то серьезное.

— Звучит заманчиво, но предложение не имеет смысла, — сказала Роуз. — Как только ты вернешься к работе, я отойду на последний план. И это понятно. Тебе нужно решать проблемы страны, а не возиться со мной.

— Что ж, я выслушал твою точку зрения, — проговорил Ксандер голосом истинного политика, после чего положил руку на спинку ее стула и пригнулся к ней.

Роуз почувствовала теплый аромат его парфюма. Воспоминания о проведенных вместе ночах снова нахлынули на нее. Она ничего не могла поделать, кроме как прижаться щекой к его плечу. Голос Ксандера над ее ухом снова был единственным звуком в мире.

— Я уже говорил тебе, Роуз. Ничто на свете не заставит меня забыть о тебе.