Осенняя лихорадка - Натали Иствуд

— Поздновато ты вчера вернулся, — заметил Билл утром, когда они завтракали в кают-компании. — Ну и как?

— Что «как»? О чем это ты?

— Шон, не работай под дурака! — оборвал его Билл. — Как вам с Терри понравилось в театре?

— Издеваешься, да? — насупился тот. — Хуже некуда.

— Что так?

— Сначала я уснул…

— Уснул? — хохотнул Билл. — И захрапел, да?

— Вот именно!

— Бедная Терри! — Билл покатился со смеху. — Нечего сказать, пригласила в театр кавалера…

— Знаешь, Билл, мне было совсем не до смеха. А в довершение всех бед я имел счастье столкнуться нос к носу с этим гаденышем Стиплтоном. В общем, не вечер, а катастрофа.

— Да, это уже перебор… — посерьезнел Билл. — Но хотя бы домой ты ее отвез?

— Билли, если ты хочешь узнать, переспал ли я с ней, то отвечу честно: нет. — Шон отправил в рот последний кусок омлета и, прожевав, сказал: — На обратном пути мы с ней почти не разговаривали.

— И очень зря! — огорчился Билл. — А мне казалось, ты к ней неровно дышишь.

— Так оно и есть, — с мрачным видом подтвердил Шон. — Только сам не пойму почему.

Билл расплылся в улыбке.

— Шон, Терри славная женщина! Ты, поди, забыл, когда в последний раз гулял с такими.

— Забыл, — согласился тот. — И если честно, вспоминать не хочу.

Шон все еще помнил Кэсси Уинтер, с которой встречался, когда учился в выпускном классе. Она была влюблена в него как кошка, и после пары свиданий, когда они занимались любовью на заднем сиденье его «морриса», он чуть было не пообещал жениться на ней. Но потом уехал поступать в колледж, и на этом вся любовь кончилась. Когда он видел Кэсси в последний раз, у той было полдюжины детишек, а весила она центнер, а то и полтора…

— Ну и что же ты решил?

— По поводу?

— Шон, не зли меня! — повысил голос Билл. — Ты будешь встречаться с Терри?

Шон кивнул и не сразу, словно до сих пор удивляясь этому факту, ответил:

— В субботу мы с ней договорились прокатиться на природу на моем «харлее».

Билл усмехнулся.

— Пусть Терри, как ты выражаешься, заумная редакторша, но характер у нее железный, это точно!

— Ну и что дальше?

— А дальше то, мой друг, что очень скоро ты окажешься у нее под каблуком. Если уже не оказался. — Билл усмехнулся. — Бьюсь об заклад, что рано или поздно эта скромница своего добьется.

Шон промолчал, задумчиво глядя в сторону залива, а Билл, желая уйти от щекотливого разговора, спросил:

— Есть новости от Дика Гритти?

Шон кивнул.

— Правление снова отказало нам в займе. — Он в сердцах брякнул кружку с кофе о стол. — Черт, вот если бы у нас была хотя бы парочка долгосрочных контрактов…

— И что теперь? — спросил Билл.

— Обратимся в другие банки. Думаю, найдется кто-нибудь, кто проявит к нам интерес и даст нам кредит.

— Шон, но ведь ты говорил, что на Гритти можно положиться?

— Говорил, — кивнул Шон. — И теперь говорю. Я от своих слов не отказываюсь.

Билл протянул руку, накрыл ладонь Шона своей и крепко сжал.

— Хороший ты парень, Шон. Что бы ни случилось, я тебе благодарен. За все.

— Ну что ты, Билл! Ведь мы же с тобой компаньоны. — Он помолчал и добавил: — Спасибо тебе на добром слове.

Мысль о потере судна не давала ему покоя. Слишком много вложено в эту яхту. Они с Биллом вкалывали на ней как проклятые. Шон не мог смириться с тем, что банк разрушит все, за что они боролись.

— Билл, ты справишься без меня пару дней, а?

— Да не будь ты таким занудой! — улыбнулся тот. — Как-никак, Сэм здесь останется. Если что, я за ним как за каменной стеной.

Шон только кивнул: он мог думать лишь об одном. Черт побери, должен же быть какой-то выход! И молил Бога, чтобы тот помог ему найти этот выход, пока еще не поздно.