Осенняя лихорадка - Натали Иствуд

В субботу без пяти девять утра Терри стояла у окна спальни, следя за бесконечной чередой мелких волн с белыми барашками на гребнях. Ее с детства манило море. Она выросла в Бирмингеме, вдали от побережья, но семья часто ездила к морю. Терри любила смотреть на воду: там всегда было что-то новое, привлекавшее интерес. То меняется оттенок воды, то набегают волны, с шумом разбиваясь о скалы, а то стоит полный штиль и по зеркальной глади воды проплывают вечно меняющиеся отражения облаков, а то на горизонте замаячит парус…

Именно из любви к морю Терри решила поступать в колледж в Брайтоне. И по той же причине обрадовалась, когда Стэнли перевели работать в Борнмут, а потом они купили коттедж в Уэст-Бее с видом на залив Лайм…

Сегодня залив казался спокойным, а сейчас Терри особенно нуждалась в спокойствии. Неделя выдалась ужасной! Несколько раз звонил Ричард, но — удивительное дело! — ни он, ни она не упоминали имени Шона Брайта.

Терри согласилась встретиться с Ричардом в воскресенье. Утром он собирался отвезти ее на мессу в церковь, а потом на семейный пикник в Уэст-Мурсе. Терри уже не единожды пожалела, что согласилась поехать с ним на пикник: одна мысль о предстоящем общении с его родственниками наводила на нее тоску и апатию.

Ровно в девять раздался стук в дверь. Шон! Терри бегом спустилась вниз, открыла дверь и, увидев его, сразу забыла обо всем неприятном.

— Я готова! — с улыбкой сказала она. — Куда едем?

— Куда глаза глядят! — улыбнулся он. — Вообще-то я знаю одно тихое местечко на берегу реки. Вы не представляете, как там красиво! — Шон снова улыбнулся. — Терри, даю слово больше вас не пугать.

Даже мысль о том, что она поедет на заднем сиденье мотоцикла, не пугала Терри.

— Обещаете?

— Слово скаута! — ухмыльнулся Шон. — Ну что, вы не передумали?

— И не надейтесь! — хохотнула она.

— Тогда едем?

— С удовольствием! — Терри хотелось быть с Шоном, а куда они поедут, ей было безразлично. — С превеликим удовольствием!

И тут Шон наклонился и поцеловал ее — легко и нежно. Терри и представить себе не могла, что он может быть таким нежным. Его язык коснулся уголков ее рта, раздвинул губы и проник внутрь. По телу разлилось тепло, Терри обвила его руками за шею, и Шон привлек ее к себе. Поцелуй становился все крепче, а тепло стремительно переходило в жар.

Терри ощущала, как у ее живота пульсирует его напрягшаяся плоть, слышала, как оглушительно громко бьется его сердце, вторя гулкому биению ее собственного. Терри провела языком по нижней губе Шона, а потом ее язык скользнул ему в рот, и Шон застонал.

А потом стал целовать ее с такой неистовой страстью, что Терри стало неловко. И тогда Шон усилием воли отстранился.

— Я обещал не пугать вас, — севшим от волнения голосом сказал он, — но, если мы пробудем тут еще пару минут, я за себя не ручаюсь.

Терри вспыхнула, опустила руки и шагнула назад, старательно отводя глаза от оттопыренной ширинки на его джинсах. Она опустила глаза в пол, а когда отважилась поднять снова, Шон лукаво улыбнулся:

— Хорошие у вас ботинки!..

— Вам нравятся? — пролепетала она. — Я… я купила их вчера по дороге домой. Знаете, я подумала, раз уж я собралась ехать на природу, да еще на мотоцикле…

— Вы правильно сделали! Если едешь на мотоцикле, без пары черных ковбойских ботинок никак не обойтись! — Он наклонился и, чуть приподняв штанины ее джинсов, ухмыльнулся. — Классные ботинки! Да еще и с орлами…

Терри рассмеялась. Она сама не знала, что заставило ее купить эти ботинки. Наверное, усталость от депрессии, усталость от собственной усталости и ощущения тусклости и монотонности бытия.

— Издеваетесь? — спросила она. — А мне показалось, это хорошая мысль.

Шон обхватил ее лицо ладонями, наклонился и снова поцеловал.

— Не хорошая, а замечательная! — И он развернул Терри лицом к двери. — Ветровку взяли?

— Сейчас! — Она схватила с вешалки белую ветровку и собрала волосы в конский хвост. — Ну все! Я готова.

— Тогда вперед.

Они заперли дверь и вышли на улицу.

У тротуара стоял отделанный хромом бордовый «харлей», расписанный оранжево-красными языками пламени. У Терри захватило дух: она не знала, что ей делать, — то ли улыбнуться, то ли убежать. Боже праведный! Что она творит?! Ведь она редактор, уважаемый член общества, образованная женщина, вдова, наконец! Ей нельзя ездить с парнем в черной кожаной куртке на заднем сиденье мотоцикла, причем раскрашенного огненными языками!

Если бы Шон промедлил, Терри повернулась бы и ушла в дом. Но он перекинул ногу, протянул ей белый шлем и расстегнул ремешок своего собственного — черного с ярко-красной пантерой.

— Терри, у вас одна задача — быть со мной одним целым, — сказал он. — При поворотах наклоняйтесь в ту же сторону, куда и я. Понятно? Только не в обратную. Сумеете?

— Постараюсь… — Она окинула мотоцикл опасливым взглядом и закусила нижнюю губу. — А что будет, если я вдруг забуду?

Шон улыбнулся и поспешил ее успокоить:

— Не бойтесь! Просто тряханет немножко.

У Терри немного отлегло от сердца. Она надела шлем и затянула ремешок у подбородка. Шон проверил ее экипировку, потом нахлобучил свой шлем и велел ей садиться.

Вздохнув, как перед прыжком в воду, и отбросив последние сомнения, Терри устроилась на мягком черном кожаном сиденье, поставила на подножки ноги в сверкающих новых ботинках и обхватила Шона за пояс.

Терри приготовилась к головокружительной гонке, но оказалась безоружной перед ударом тока, пронзившим ее в тот миг, когда ее грудь прижалась к мускулистой мужской спине. Во рту сразу пересохло, сердце забухало в ребра.

— Ну что, устроились? — спросил он.

— Вроде бы…

А в голове крутилась только одна мысль: до чего же он хорош! Какие у него широкие плечи, какая узкая талия, какие упругие ягодицы под поношенными голубыми джинсами… Это чувство было таким новым, сильным и таким возбуждающим, что у нее закружилась голова.

Секс со Стэнли был приятной супружеской обязанностью. А чувство, которое она испытывала к Шону, ошеломляло ее.

Шон приподнял ногу и опустил ее на стартер. Мотор зарычал, мотоцикл задрожал, и в Терри снова шевельнулся страх.

— Держитесь крепче! — сказал Шон, но в этом предупреждении не было необходимости. Терри вцепилась в него так, что у него перехватило дыхание. — А главное, ничего не бойтесь!

Они вылетели на прибрежное шоссе и вскоре свернули на дорогу, ведущую от побережья, в сторону Блэкдауна. Шон прислушивался к ровному рычанию мотора и благословлял золотые руки Тимоти.

Он чувствовал, что сидящая позади Терри потихоньку успокаивается, и улыбался, пытаясь представить себе, о чем она думает, вцепившись в него мертвой хваткой.